Вера отложила телефон и почувствовала, как внутри закипает привычное, почти материнское раздражение. Она смотрела на экран: сообщение от подруги Ольги, в котором три восклицательных знака и два смайлика-сердечка. «Он сказал, что хочет познакомить меня с родителями!!! Представляешь??? Это серьезно!!!»
– Серьезно, – вслух повторила Вера. – Ага. Как в прошлом году с Настей, и с той рыженькой из спортзала, и с Ленкой из бухгалтерии.
Она сидела на кухне своей однокомнатной квартиры, пила зеленый чай с жасмином – Ольгин любимый сорт, кстати, для нее же и покупала, когда та забегала на десять минут между парами. Стол был завален студенческими конспектами, но Вера не сдавала сессию, она работала – фриланс-копирайтер, сидела дома. У Ольги завтра экзамен, но она не учит, она пишет про Сережу.
Вера знала этого Сережу три года. Знала так, как знают человека, который однажды приглашал на свидание тебя, а через два дня – твою соседку по общаге, а еще через три – девушку с параллельного потока. Всеядный, как дворовый кот. Обаятельный – это да, черт бы его побрал. Улыбка, ямочки на щеках, взгляд, который кажется глубоким, пока не поймешь, что он так смотрит на каждую юбку.
Вера тогда в кино пошла за компанию просто чтобы не сидеть одной. Тот самый вечер, после которого Ольга пропала. Они вышли из кинотеатра – декабрь, снег хрустит, все разбежались кто куда. Сереже с Ольгой оказалось по пути. Вера еще подумала: «Ну, поговорят пару остановок, и все». А на следующий день Ольга не пришла на пары. Зато появилась в «ВК» с новой аватаркой – они вдвоем с Сережей, он ее обнимает.
Вера тогда не придала значения. Ну, флирт, ну, молодые люди. Бывает. Но через неделю Ольга сказала: «Кажется, я влюбилась».
Потекли месяцы. Вера смотрела со стороны, как Ольга меняется. Пропадают девчачьи посиделки – «Сережа зовет в кино, извини». Лекции прогуливает – «Ну я конспекты почитаю, мы с ним гуляли». День рождения Ольги – Сережа подарил цветы и опоздал на час, потому что «задерживался на работе». А где Сережа работает? Менеджером в салоне связи, где все сотрудницы хорошенькие и ходят в коротких юбках.
Вера пыталась аккуратно намекать подруге. Сначала в шутку:
– Оль, он же бабник, ты что, забыла, как он за мной ухлестывал в сентябре?
– Это было до нас, – отвечала Ольга спокойно. – Он переменился.
– Люди не меняются.
– Меняются. Ради любви.
Вера тогда промолчала. Но внутри завелся червячок: «Не хочет видеть очевидного. Прячет голову в песок как страус. Лжет себе».
***
Вера не была доносчицей. Считала, что лезть в чужую жизнь – последнее дело. Но когда видишь, как твою подругу ведут к пропасти, а она улыбается и считает цветочки на обочине, – как молчать?
Повод появился в пятницу. Вера пошла в торговый центр за новым рюкзаком и в кофейне на втором этаже увидела Сережу. Не одного. С девушкой – хрупкой, с длинными волосами, в бежевом пальто. Он сидел к Вере спиной, но девушку было видно отлично. Они смеялись, он трогал ее за руку, наклонялся близко-близко, как будто сообщает тайну.
Вера не стала подходить. Она достала телефон, сделала вид, что читает новости, и задержалась на скамейке. Минут через двадцать девушка встала, поцеловала Сережу в щеку и ушла. Он остался допивать кофе. И тут же достал телефон – Вера видела, как его пальцы забегали по экрану. Через секунду у самой Веры завибрировало – сообщение в общий чат группы. Сережа писал: «Ребята, кто завтра на шашлыки? Оля будет, я готовлю мясо».
Вера убрала телефон. Сердце стучало. Она могла бы сейчас подойти, сесть напротив и спросить: «А кто это был?» Но не стала. Не ее война.
Зато дома она написала Ольге: «Оль, ты где была сегодня в шесть вечера?»
«Дома. Учила билеты. А что?»
«Ничего. Просто видела Сережу в ТЦ с какой-то девушкой. Мило беседовали.»
Ответ пришел не сразу. Минут через десять: «Это его сестра. Она приезжала из Рязани. Он мне говорил.»
Вера закусила губу. Сестра, конечно. У Сережи действительно была сестра, но та жила в Саратове, носила очки, и на ту девушку в бежевом пальто была совсем не похожа. Но лезть не стала. Написала: «А, ну ладно, значит, показалось».
Оля ответила смайликом-поцелуйчиком.
Вера выбрала известную стратегию – по капельке возвращать подружку к реальности. Говорят, вода камень точит. Но этот камень, кажется, был сделан из железа.
Она начинала «случайные» разговоры при Ольге о мужской неверности, о том, как некоторые умело врут, о девушках из Тиндера. Ольга кивала, соглашалась, но тут же добавляла: «А Сережа не такой. Он мне всю переписку показывает. Всегда говорит, где он и с кем».
– И про ту девушку в ТЦ сказал?
– Сказал. Это Алина, коллега, они обсуждали корпоратив.
– А в четыре утра он где был на прошлой неделе, когда ты мне звонила и плакала?
Ольга замолчала. Тогда, неделю назад, она позвонила в час ночи – Сережа не брал трубку с десяти. Вера слушала час, успокаивала, предлагала выпить вина и порвать его фотки. Ольга пообещала «подумать». А на утро прислала фото – они завтракают в кафе, он купил ей круассан.
«Вот так это работает, – думала Вера. – Один вечер слез, потом маленький жест – и все прощено. И голова снова спрятана в песок».
Она замечала это и раньше.
Ольга вообще была человеком, который не умел смотреть правде в лицо. Когда у нее отчислили соседку по общаге за долги, Ольга сказала: «Она сама ушла, ей надоело учиться». Когда ее обманул предыдущий парень, Ольга сказала: «Паша не обманывал, я просто неправильно все поняла». Перекраивала реальность, чтобы жить было не так больно.
«Но сейчас-то все серьезно, – думала Вера. – Свадьба в сентябре. А он…»
Например, неделю назад Сережа лайкнул фото ее, Вериной, однокурсницы – в бикини, в отпуске. Зачем он это сделал? Просто так? Или проверяет реакцию? А еще Вера слышала от общего знакомого, что Сережа продолжает переписываться с бывшей – той самой рыженькой из спортзала. Говорит: «Мы просто друзья». Но бывшая, кажется, другого мнения.
Вся эта информация лежала у Веры на подкорке. Она могла бы выложить ее за раз – со скринами, с датами, с показаниями свидетелей. И Ольге стало бы больно. Может быть, даже разрыв. Но Вера боялась, что боль не научит, а озлобит. Или хуже – Ольга выберет его, а не ее. Дружба треснет.
Поэтому только капли. Только невинные намеки.
***
Воскресенье, солнечно, но холодно. Вера и Ольга сидят на скамейке в парке, пьют кофе из бумажных стаканчиков. Ольга светится – Сережа сделал предложение. Неофициально, без кольца, но сказал: «Давай распишемся в сентябре». Она согласилась.
– Вера, я так счастлива, – говорит Ольга, глядя на верхушки голых деревьев. – Наконец-то у меня будет семья.
– Оль, – Вера делает глубокий вдох. – А ты его спрашивала… ну, о прошлом?
– О прошлом? Зачем? Что было, то было.
– А сколько раз он делал предложение руки и сердца? До тебя?
Ольга замирает. Поворачивается к Вере – лицо спокойное, но глаза узкие:
– Не начинай. Пожалуйста. Я знаю, что ты хочешь сказать. Но Сережа уже не тот. Я его чувствую.
– А что ты чувствуешь, когда он не берет трубку в два часа ночи?
– Он спит. Или в душе.
– Три ночи подряд?
Ольга отставляет кофе. Смотрит на Веру долгим, тяжелым взглядом:
– Слушай. У тебя просто не было таких отношений. Ты никому не доверяешь после того, как Дима тебя кинул. Я понимаю. Но не надо переносить свои страхи на меня.
Удар под дых.
Вера молчит. Дима – это было три года назад. И правда, предал, изменил, врал красиво. «Может, она права? Может, я просто вижу везде изменников?» Нет. Сережа – не фантом, не проекция. Сережа – вот он, засветился в ТЦ, лайкнул бикини, переписывается с бывшей.
– Хорошо, – Вера поднимает руки. – Я не буду. Но обещай мне одну вещь.
– Какую?
– Если что-то пойдешь не так – не терпи. Не оправдывай его. Уходи сразу.
Ольга смеется.
– Вера, все будет так как будет. Я не боюсь. Может, он действительно слишком заинтересованно смотрит на других женщин. Значит, он живой. Живой – не значит лживый.
Вера ничего не ответила. Она смотрела на прохожих – пары с колясками, студенты с коньками, дед с газетой. Все они думают, что у них все правильно. Может, те капли информации, которые она подбрасывает Ольге, нужны не Ольге, а ей самой? Чтобы чувствовать себя умной, взрослой, прозорливой? Чтобы не признаваться, что она – одна, а Ольга – с кем-то, пусть даже с бабником.
От этой мысли стало тошно.
***
Через три недели Ольга пропала. Ни звонков, ни смс. Вера звонила – абонент недоступен. Написала в соцсетях – прочитано, но без ответа. Она уже начала паниковать, собралась ехать к ней в общагу, как вдруг – короткое сообщение: «Вер, я все знаю. Он мне сам рассказал. Про ту девушку в ТЦ. Это не сестра. И не коллега. Но он сказал, что это была случайность, и он любит меня. Мы решили начать все с чистого листа. Прости, что не отвечала – мне нужно было время подумать. Свадьба в сентябре в силе».
Вера прочитала три раза. Потом положила телефон на стол и долго смотрела в стену.
– Сам рассказал, – прошептала она. – Ах, как благородно. Какой рыцарь.
Она представила этот разговор. Сережа, наверное, плакал. Клялся, что это ничего не значило. Говорил, что боялся потерять. Классика. И Ольга повелась. Потому что легче поверить в «случайность», чем признать, что два года жизни были ошибкой. Потому что страшно остаться одной. Потому что правда – она режет, как осколок стекла, а ложь – мягкая, теплая, как пуховая подушка.
«Страусы, – подумала Вера. – Мы все немного страусы. Я – в своей гордой одинокости, которая на самом деле трусость. Она – в своем «он изменился». Кто из нас глубже зарыл голову?»
Она хотела написать что-то резкое, последнее, что-то вроде: «Ты пожалеешь». Но стерла. Написала: «Я тебя люблю. Буду рядом, что бы ты ни решила».
Ответа не было. Через час – красный смайлик-сердце.
Вера вздохнула. В окне – вечерний город, огни, чья-то чужая жизнь. Она знала, что в сентябре будет свадьба. И что года через два, может быть, развод. Или бесконечные измены и прощения. Или – чудо – Сережа остепенится.
Но чудеса случаются реже, чем люди в это верят.
А пока Вера сидела на кухне, пила зеленый чай с жасмином и думала о том, что единственное, чему она может научиться у Ольги – это способности верить.
Даже когда все факты против. Потому что без веры жить – как идти по стеклу. Больно. И очень одиноко.
