-Оля! Что за беспорядок у нас в коридоре?
Вошедший муж пнул пакет, который стоял на куче обуви и выругался. И на жену еще прикрикнул.
В пакете что-то громко звякнуло. Ольга выскочила из кухни и посмотрела на мужа бешеными глазами.
-Гоша, ты что? Разбил вазу?!
-Какую вазу? Откуда в коридоре ваза?!
-Я там, на кухне, цветы подрезала. Розы. Планировала поставить их в новую вазу. А ты ее разбил, так получается?
-И откуда я мог знать, что в этом пакете ваза? — возмутился Георгий. — Так! Стоп! А от кого цветы?
Ольга проверила пакет — ваза была разбита. Она не сдержала слёз. Градом они покатились из глаз. Злые слезы отчаяния и разочарования.
Георгий уже очень давно не дарил ей цветов . Раньше частенько, а последний год — совсем не приносил. Она же так любила, когда дома стояли букеты! Ну вот, увидела распродажу, и решила купить сама себе эти треклятые розы. Но купила много — распродажа ведь — дома под такую охапку вазы не было. Продавец предложил приобрести. Простую прозрачную. Ровной формы. Вместительную. А Гоша пнул пакет, не глядя, и разбил её.
-От кого цветы? — повторил муж.
-От тебя не дождешься, купила сама! Только теперь их ставить некуда! Наша ваза мала для моего букета. Я купила большой букет!
-А ты не врешь мне, часом?
-Ой, да иди ты! — психанула Ольга. — Что за манера? Сам мне цветы не даришь, а как я купила, так сразу подозрения какие-то…
С другой стороны, если спрашивает, ревнует, наверное. Она-то думала, у них всё плохо, а муж — смотри-ка — ревнует.
Гоше было бы проще, если бы Оле цветы подарил другой. Он собирался ей объявить, что встретил женщину и хочет уйти. Вот если бы и у Оли завелся поклонник, или даже любовник, то это было бы совсем другое дело! Тогда, как бы, никто и не был виноват. А так виноват будет он, Георгий…
-Не реви! — стало вдруг ее жаль. — Где ты купила свою вазу?
-У нас в цветочном, на Центральной. Там распродажа цветов сегодня. Может можно склеить эту? — всхлипнула Оля.
Гоша посмотрел на осколки в пакете. Взял его и направился к выходу.
-Ты куда?
-Куплю тебе вазу, только не рыдай. Эта — всё.
Он уже выходил, когда Оля спросила с грустью:
-Гоша, что между нами происходит? Почему мы стали такими чужими? Потому, что у тебя появилась другая?
-Что?! Ты бредишь? — возмутился Гоша и выскочил из квартиры.
Вот же идиот! Кретин! Гоша ведь собирался рассказать именно о том, что у него есть другая женщина, а от Оли он уходит! И как теперь? Сегодня уже никак.
Он швырнул пакет с разбитой вазой в мусорный контейнер. Пошел к машине. Там, в бардачке, лежал второй телефон, для связи с любовницей. На подходе к автомобилю Гоша услышал, что аппарат надрывается писком. Телефон был недорогой, звук — неприятный. А время было отчитываться Даше о том, как прошел разговор с женой.
Гоша пиликнул сигнализацией, нажав на кнопку, открыл дверцу, вытащил аппарат и отключил звук. Сейчас Даша позвонит снова — она дама настойчивая.
А Ольга? Она какая? Не получила от мужа цветы, долгое время не получала — купила себе сама. Молча.
Еще Ольга привычная. Своя, родная. С ней можно договориться. Всегда можно было.
Трогательная и ранимая. Но чтобы из-за вазы в слезы — это даже для Ольги перебор, конечно.
Гоша был уверен, что Даша будет звонить снова. Он вернул в бардачок телефон, выключив звук, закрыл машину и направился в цветочный пешком. Будет звонить, посадит батарею в телефоне, и ладно.
Даша работала бариста в кафе, где Гоша покупал кофе с утра. Она все время улыбалась, а Ольга последнее время ходила хмурая. Вот Гоша и позарился на улыбку… а потом Даша как-то так встроилась в его жизнь и в его график, стала занимать всё больше места. Ну, и времени, прежде всего. Надо было что-то решать. Скоро Ольга заметила бы, надо было действовать на опережение. Тем более, Даша уверяла, что с женой Гоша несчастлив, а с ней, молодой и красивой, точно будет счастлив. И всё шло по плану, и разговор бы состоялся, но тут Ольга расплакалась из-за мелочи, и Гоша не смог ничего сказать. Они ведь так и познакомились!
Ольга зацепилась за какую-то железку на столбе, порвала юбку и сидела в парке, плакала. Тихо и без причитаний, просто слезы текли градом по её щекам, а в глазах было такое отчаяние… не смог он пройти мимо. Гоша вдруг подумал, что он очень странный. Одна слезами его внимание привлекла, другая — улыбкой. А кого он любит-то в итоге?
Георгий пошел в цветочный пешком, чтобы не думать о телефоне в бардачке, который — он был уверен — взывал бы к нему, не переставая.
Пожилой армянин внимательно посмотрел на Гошу, а тот вдруг загадал. Глупо, по-детски. Если Оля не обманывает, он ее не бросит.
-Моя жена, такая… стройная брюнетка, сегодня купила у вас вазу. Большую, прозрачную.
Продавец кивнул.
-А я ее нечаянно разбил. Нужна еще одна. Такая же.
-Такой нет. Возьмите поменьше.
У Гоши вытянулось лицо.
-Она немного меньше. Ваша жена купила тридцать три красных розы. Этой вазы тоже хватит, — заверил армянин и улыбнулся в седые усы.
Ну вот. И спрашивать не пришлось — этот мужик сам все рассказал. А еще Гоше вдруг стало стыдно, что его жена сама себя цветы покупает, и он, оплатив вазу, пулей вылетел из магазина.
Гоша шел к дому и нещадно себя ругал. За всё подряд. За то, что не дарил Ольге цветы. За то, что изменял ей. За то, что наобещал Даше с три короба, а сегодня уж точно никакого разговора не получится. Притом он совсем и не уверен, хочет ли говорить с женой о расставании. Улыбка — это прекрасно. Но Ольга ему родной уже человек. Кто его знает, как будет без неё? Совсем без неё. Что-то подсказывало Гоше, что может ведь быть и плохо. А обратно уже не вернешься. Разбитую вазу склеить нельзя. Или, там была не ваза? А что? Чашка? Кружка?
Оля увидела вазу и снова расплакалась. Растрогалась на этот раз. Она поставила розы в воду, а подозрительный Георгий их пересчитал. Ровно тридцать три цветка.
-Оль, ты пугаешь меня! — сказал он со вздохом. — Второй раз за день ревешь на ровном месте! Ты же не юбку порвала при всем честном народе, ну ей Богу!
-Да это… гормоны! — сказала Оля.
Он не сразу понял. Жена вытащила из ящика тест с двумя полосками и показала мужу.
-Я была в шоке, если честно. Мы же думали, оно само уже не получится. И до больницы дойти так и не собрались. А оно… получилось! Но ты, кажется, не рад.
Гоша и сам не понимал, что чувствует. Наверное, это скорее всего можно было бы назвать растерянностью. Зато появилась ясность, что делать. Склеивать разбитую вазу, вот что!
Георгий притянул к себе Олю и крепко обнял.
-Конечно, рад! Как ты можешь сомневаться?! — почти честно сказал он.
Ну вот. Теперь неприятный разговор предстоит с Дашей. И почему в этой жизни так всё сложно!? Попроще-то нельзя?
Нельзя!
