Маленькая Алёна прислушивалась к ссоре родителей, доносившейся из соседней комнаты. Иногда она слышала и своё имя. Мама кричала про деньги, а папа про развод. Что такое развод, Алёна уже знала. Ваня в садике говорил, что его родители развелись, он живёт с мамой, а папа часто приходит и приносит ему подарки. У Вани получалось, что развод — это хорошо. «Тогда ладно», — решила Алёна и закрыла глаза. Родители в соседней комнате, наконец, тоже успокоились.
Утром мама не поцеловала Алёну, как обычно, когда пришла будить её в садик, а строго сказала, что пора вставать. И Алёна встала, сама умылась, долго возилась с колготками.
— Ты ещё не одета? Давай быстрее, в садик опоздаем, – поторопила её мама, заглянув в комнату.
Колготки никак не хотели натягиваться на ноги. Алёна пыхтела, но у неё ничего не получалось.
— Ты всё ещё копаешься? – Мама вошла в комнату и села рядом. – Дай сюда. — Она стянула криво одетые колготки, встряхнула их и стала надевать сама.
— Вытяни ногу. Что она у тебя болтается, как сосиска? — прикрикивала мама.
И Алёна тянула ножки, стараясь не сгибать их в коленях, чтобы маме было легче надевать колготки. После стирки они стали жесткими и не хотели расправляться. Наконец, колготки были надеты. Мама причёсывала Алёну и больно дёргала за тонкие волоски. Алёна крепилась изо всех сил, стараясь не расплакаться.
Потом они торопливо шли в садик. Мама крепко держала Алёнку за руку и молчала всю дорогу.
— Всё, не балуйся, хорошо? – произнесла мама в раздевалке и улыбнулась на прощание.
И Алёна тут же всё простила ей за эту улыбку: и молчание, и строгий взгляд, и дёрганье волос… Она счастливо кивнула и убежала в группу.
— Что ты еле плетёшься? Шевели ногами, я устала, — прикрикивала мама по дороге из садика. Руки её были заняты сумками, Алёна бежала рядом.
Папы дома не было. Перед сном Алёна не выдержала и спросила маму про него.
— Он… уехал в командировку, — чуть замявшись, сказала мама.
— А когда он вернётся? – не унималась Алёнка.
— Не знаю, всё, спи. – Мама выключила свет и вышла из комнаты.
Больше Алёна про папу не спрашивала, боялась злить маму. Через какое-то время мама снова стала разговорчивой и весёлой. «Наверное, скоро приедет папа», — решила Алёна. Но вместо папы она однажды увидела дома чужого мужчину.
— Это дядя Володя, он будет теперь жить с нами, — сказала мама.
— А папа? – спросила Алёна.
— Я буду твоим папой, — сказал дядя Володя и криво улыбнулся, но глаза его оставались холодными и колючими. Он не нравился Алёне. Не нравилось, что мама улыбалась теперь только ему, а Алёну отсылает поиграть, не мешать.
— Ты поживешь пока у бабушки, — однажды заявила мама утром. Она заберёт тебя из садика.
— Почему? Ты тоже уезжаешь в командировку? – испугалась девочка.
— Да, — уклончиво ответила мама. – Какие игрушки возьмёшь с собой? Я отвезу их к бабушке.
— Не хочу, не уезжай! – Алёнка вцепилась в мамино платье. – Возьми меня с собой.
— Я не могу тебя взять. — Мама безуспешно пыталась оторвать руки дочки от себя. — Всё, хватит! — прикрикнула она. – Ты уже большая. Это ненадолго. У бабушки тебе будет хорошо. Так надо, — сказала мама и оторвала руки дочери от подола.
Бабушка забрала Алёну из садика. К ней они ехали на автобусе.
— Раздевайся, я блинов напекла, — сказала бабушка. – Поживёшь недельку у меня. Мама приедет, никуда не денется. Но тон у бабушки был такой, словно она сердилась на маму.
Бабушка не торопила Алёну по утрам, и колготки у бабуши были мягкими, надевались быстро и легко.
— Попей чайку перед дорогой, — говорила бабушка утром.
— А мы не опоздаем? – волновалась Алёнка.
— Не переживай, не беда, если и опоздаем. Женщины всегда опаздывают, — улыбалась бабушка.
В садик они теперь ездили на автобусе. Народу по утрам было много, Алёнка боялась, что её раздавят или она потерять бабушку.
Во дворе она играла с Алёшей, серьёзным мальчиком, пока его мама разговаривала с её бабушкой.
Чрез две недели приехала мама. Алёнка обрадовалась, побежала собирать свои игрушки. А когда возвращалась на кухню, чтобы сказать что готова ехать, услышала разговор:
— Зачем тебе такой мужчина, который не принимает твоего ребёнка? — говорила бабушка.
— Я люблю его, мама. Пусть Алёнка ещё немного поживёт у тебя…
Алёна поняла, что мама её не заберёт домой. Она подбежала, бросилась матери на шею и запричитала:
— Мамочка, не уходи! Мамочка, возьми меня с собой…
В августе мама всё же забрала Алёну домой. Дяди Володи больше не было, но и папа не вернулся. Алёнка часто заставала маму с сигаретой на кухне. Снова она молчала и не улыбалась, снова торопливо вела Алёнку по утрам, но уже не в садик, а в школу.
Когда мама снова начала улыбаться, Алёна насторожилась. Она уже знала, что это значит — у мамы появился ещё один «дядя Володя». Вскоре мама действительно снова отвезла Алёну к бабушке.
— Ты о дочери должна думать, а не о мужиках. Тогда переведи её в школу сюда. Я устала толкаться в автобусах по утрам. Она не мячик, туда-сюда её пинать. Пусть остаётся и живёт у меня, — сказала бабушка маме прямо при Алёне.
Но теперь Алёна уже не цеплялась за мать. Просто с обречённой тоской смотрела на неё и ждала, что она передумает и не оставит её. Но мама не передумала.
Училась Алёна в одном классе с Алёшей. Он познакомил её с друзьями, показал школу. Часто их обоих в школу отводила бабушка, и забирала тоже она. Дома она кормила их обедом, они играли, пока мама не забирала Алёшу домой.
Мать приезжала всё реже. Алёна отвыкла от неё. Её раздражало её заискивающее сюсюканье, её подарки глупые.
— Лучше бы денег оставила, сами купили бы что-то полезное, — высказывала она бабушке.
Шло время, с Алёшей они стали не разлей вода. Алёна уже боялась, что мама заберёт её и разлучит с Алёшей. Бабушка всё чаще болела.
— Ба, ты не умрешь?- волновалась Алёна.
— Что-ты, нет, конечно. Таблетку выпью, и станет легче.
И правда, бабушка вставала с постели, начинала хлопотать на кухне. Алёна с Алёшей бегала в магазин, он помогал донести пакеты с продуктами. Алёна училась уже в десятом классе, когда однажды пришла из школы домой, а бабушка в прихожей шепнула ей, что у них гости. Алёна почему-то подумала о папе. Но в комнате её ждала мама. Она встала навстречу дочери, наверное, хотела обнять, приговаривая:
— Как ты выросла! Совсем взрослая стала.
Но Алёна отступила назад. Мать прикусила губу, на глазах её блеснули слёзы.
— Что ты? Это же мама, — подтолкнула бабушка её в спину. Но Алёна дёрнула плечом.
— Что, очередной дядя Володя тебя бросил, и ты вспомнила обо мне? Совесть проснулась? — зло сказала она.
Мать дернулась от этих слов, как от удара. Была она не такой яркой, как раньше. Лицо усталое, с морщинками, глаза грустные.
— Алёна… — бабушка посмотрела на внучку с упрёком.
— А что ты хотела? Она уже большая, отвыкла от тебя, — сказала бабушка матери.
— Мама, ты-то хоть не добивай меня. – Мать села на диван и отвернулась.
В дверь позвонили, и Алёна с облегчением выдохнула.
— Ба, мы с Алёшей в кино, ладно? – сказала она и убежала в прихожую.
Когда она вернулась домой, матери уже не было.
— Ушла? Зачем приходила? – спросила она.
— Это же мать твоя, хоть и непутёвая. Но другой у тебя не будет. Неизвестно, каких дел ты натворишь в жизни, — осадила её бабушка.
— Уж ребёнка своего точно не брошу, — огрызнулась Алёна.
— Понимаю, простить трудно, но ты всё же попробуй. Я старею, вдвоём ведь останетесь… — вздохнула бабушка.
— Ба, ты хочешь, чтобы я ушла к ней? — догадалась Алёна. – Как же ты без меня? Кто будет тебе в магазин ходить? А бельё вешать на балконе? У тебя же голова кружится. Я никуда не уйду.
— Я не гоню тебя, но ты всё же подумай. Обиды держать — себе навредить. Поговорить вам надо, объясниться.
— Хорошо, ба, я съезжу к ней в гости, но не перееду, — пообещала Алёна.
Она действительно поехала к матери. Та суетилась на кухне, как раньше суетилась перед очередным мужчиной. Предложила летом поехать на море.
Алёшка рассказывал, как там здорово, привозил Алёне ракушки. Но даже своими обещаниями мама не смогла подкупить дочь.
— Лучше купи бабушке диван, он у неё совсем провалился, — заявила она.
— Хорошо. Куда поступать думаешь? – поинтересовалась мать за чаем.
— В университет на заочное отделение. У бабушки пенсия маленькая. Буду работать и учиться, — ответила Алёна.
— Ты могла бы жить у меня, университет через две остановки, пешком можно дойти, — предложила мать.
— Бабушка болеет часто, она не справится без меня. Мне пора. – Алёна встала из-за стола.
— Ты ещё придёшь? – Мама с надеждой смотрела на Алёну.
Та кивнула и ушла.
Алёна поступила в университет, устроилась на работу.
— Ты у мамы давно была? – как-то спросил Алёша.
— Не хочу я её видеть. Она предала меня, ради мужчин отказалась от меня. А теперь она мне не нужна. Да, это детские обиды, но я не собираюсь её прощать, тем более любить. И хватит об этом.
Алёна бы не пригласила мать и на свадьбу, только ради бабушки позвала.
— Какая ты у меня красивая! – сказала мама в ЗАГСе.
— Это не твоя заслуга, — оборвала её Алёна.
А потом умерла бабушка. Алёна рыдала на кладбище, а к матери даже не подошла.
Они с Алёшей стали жить в бабушкиной квартире. Алёна родила дочку, ужасно уставала, но не жаловалась, с улыбкой встречала с работы Алешу.
Вечером дочка капризничала, не хотела засыпать. Алёна начала раздражаться, а тут так некстати явилась мать.
— Чего пришла? – грубо спросила Алёна
— Это я позвал её, — сказал Алёша.
— Ты? Зачем?
— Ты устала, тебе нужна помощь. — Муж забрал у Алёны ребёнка.
— Я могу приезжать, помогать, погулять с девочкой… — тут же начала мать.
Алёну терзали обиды, сотни невысказанных слов рвались наружу, но она промолчала. Что это изменит? Это не вернёт ей детство со сказками на ночь, с маминой улыбкой и нежностью.
— Зачем ты позвал её? — набросилась она на мужа, когда мать уехала.
— Это не нормально, что вы не общаетесь. Она же мать. Пора забыть детские обиды.
— А нормально было подбросить меня бабушке? Легко тебе говорить, у тебя нормальная семья, – вспыхнула Алёна.
— Она хотела быть счастливой. Не можешь простить, не прощай, но дай ей возможность помочь тебе. Я же вижу, как ты устала. Ради меня, — сказал Алёша.
И слова застряли в горле Алёны. Она испугалась, что Алёша разочаруется в ней, а без него она не представляла своей жизни. Сколько себя помнила, он был рядом, как и бабушка. Так и быть, ради Алёши она позволит матери приезжать, помогать ей, но никаких откровенных разговоров по душам, никаких проявлений любви. Этого никогда не будет!
Мать так и осталась чужой для Алёны. Со временем, она даже прониклась к ней жалостью — все мужчины, ради которых она оставила дочь, оставили её.
Мать надеялась наверстать упущенное с внучкой, что ж, может, у неё и получится. Может, Алёна даже простит её, но не забудет…
«Не бросайте детей, не предавайте их… Не важно, как и что между вами… Дети любят вас самой чистой и искренней любовью, любят так, как никто и никогда не полюбит… Не становитесь для них призраками… Они этого не простят…»
Екатерина Бойко
