— Макс, — прошептала Ника, — Пора вставать. Солнце уже встало, а ты все валяешься.
Максим поморщился, но глаза не открыл.
— Дай хоть в выходной поваляться, Никуля, — пробормотал он, переворачиваясь на спину и пытаясь помешать ей встать, схватив за руку.
Вероника, хихикая, передумала вставать. Провалялись они до обеда, снова уснув. Проснулись от того, что на улице, по ощущениям, деревья валили.
— Макс, — снова позвала она, когда спать уже точно расхотелось, — Я вот о чем подумала. После свадьбы… мы ведь точно будем жить отдельно, правда? Нам тут так хорошо…
Максим всем видом показывал, как наскучил ему этот вопрос.
— Ну, Ник, я же тебе сто раз говорил — да, будем жить отдельно. Как мы вообще это обсуждали, помнишь? Мои вещи, твоя квартира… Все уже решено. У тебя здесь я высыпаюсь так, как никогда не высыпался.
Вероника отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Она ему верила. Безгранично.
— Я просто… знаешь, иногда меня начинают грызть сомнения, — призналась она, — Особенно после всех этих разговоров с твоей мамой. Она так переживает, как ты справишься без нее…
— Ника, — Максим приподнялся на локте, — Мама, конечно, переживает. Но это наша с тобой жизнь. И мы сами решим, где и как нам жить. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы жили отдельно.
— Ты так говоришь, будто я не знаю, как это будет, — Вероника положила руки под голову, — Твоя мама не захочет тебя отпускать. Опять у нее что-то заболит или она расплачется и скажет, что теряет сыночку…
Вероника и сердилась, и веселилась. Она говорила серьезно, но, не удержавшись, засмеялась.
— Эй, не смейся надо мной! — насупился Макс.
— Как при нашем с ней знакомстве, когда она плакала и говорила — “бедный Максим, скоро от мамы уедешь”… Ути-пути, — веселилась Вероника.
— Мама немного впечатлительная… и я ее единственный ребенок…
— Конечно-конечно, — Ника перестала смеяться, — Но, думаю, после свадьбы твоей маме будет нелегко принять то, что котеночек теперь вырос и будет жить с другой женщиной.
— Она успокоится, когда увидит нас счастливыми. А мы все сделаем так, как ты хочешь.
Максим, как истинный джентльмен, всегда ставил ее интересы выше своих. Да и чего бы не поставить, если Ника зовет его в собственную квартиру?
Первая неделя совместной жизни прошла в эйфории. Они гостили у родителей Вероники, потом — у мамы Максима, чтобы по-честному. И вот, когда первые бурные эмоции немного улеглись, Вероника решила вернуться к насущному вопросу.
— Макс. Когда ты ко мне переедешь? Вещи уже можно начинать перевозить. То есть, в гостях тоже здорово, но я уже хочу домой…
Вразумительного и конкретного “да” она не получила.
— Ника, — начал он непривычно неуверенным голосом, — Мама… мама хочет, чтобы мы пожили у нее.
Вот Вероника догадывалась, что этим и закончится, но, сжав зубы, успокоилась и даже спросила:
— У нее? Зачем? Мы же договаривались, что ты ко мне переедешь. У меня там все готово.
Вот зачем спрашивать, если ответ очевиден?
— Ну, понимаешь… — Максим вздохнул, — Она говорит, что это для нашего же блага. Мы же молодые, ничего еще не понимаем в семейной жизни. Она хочет нас поддержать, помочь советом…
После таких советов со стороны люди обычно разводятся.
— Поддерживать? — спросила звереющая Вероника, — Но я же не ребенок, и ты тоже. И у меня есть своя квартира. Зачем мне жить у нее? Тебе не кажется это нелогичным? М? У тех, кто живет с родителями, ссор в семье, как правило, даже больше. Так чем нам это поможет? Не неси чушь.
Он все это тоже понимал.
— Она просто хочет нас поддержать, научить, но только первое время, — пробормотал Максим, — И мама не может так резко начать жить одна. Представь, как ей будет одиноко?
Аргумент про “научить” Вероника не восприняла, они с Максимом достаточно взрослые, чтобы самостоятельно справляться с семейной жизнью. Но она не хотела портить начало их совместной жизни какими-то спорами.
— Ладно, — сказала она, — Но ведь это временно, верно?
— Конечно, временно, — поспешно ответил Максим, — всего на несколько месяцев, пока…
Он не придумал, что произойдет после этого “пока”.
Вероника, решив прояснить ситуацию с Зинаидой Андреевной потом сама, взяла себя в руки.
— Зинаида Андреевна, — начала она, когда они остались вдвоем на кухне, пока Максим помогал накрывать на стол и потащил в комнату тяжелый стул, — Я хотела бы поговорить насчет нашего проживания. Максим сказал, что вы хотите, чтобы мы пожили у вас.
Зинаида Андреевна помешивала рис в кастрюле.
— О, Ника, дорогая, я так рада, что ты сама подняла этот вопрос. А то уж я подумала, что Максим тебе не сказал… Да, хочу. И очень хочу.
— Но почему вам так принципиально, чтобы мы жили с вами? — прямо спросила Вероника, — Мы же договаривались, что Максим переедет ко мне. У меня отдельная квартира. Моя. Никто не помешает.
— А я вам мешаю?
Да.
— Нет, я не к тому, — ответила Вероника, — Но почему вы на этом так настаиваете?
— Ну, как тебе сказать, Ника, — Зинаида Андреевна жестом пригласила ее сесть за столик на узкой кухне, — Вам же помогать надо. Вы же молодые, неопытные. Семейная жизнь — это не шутки. Да и… я ведь тоже не молодею. Одной как-то грустно стало.
— Но мы же не передвижной цирк, чтобы вас развлекать, — буркнула несдержанная порой Вероника, и тут же прикусила язык — не надо было.
Свекровь теперь явно ее не полюбит.
— Ой, не цирк, конечно, — улыбнулась она, якобы ей весело, — Но побыть с мамой, когда ей тяжело отпускать сына во взрослую жизнь — это правильно. Или ты считаешь иначе?
— Так можно никогда и не уйти в эту взрослую жизнь… — пробормотала Вероника.
— Ника, я же не держу его. Еще немного поживет тут, а потом — стройте свое гнездышко. Да и Максиму так сподручнее будет. Пока на свое жилье не накопит. Вам так и дешевле, и удобнее жить.
— Но… — Вероника запнулась, — На свое жилье? А что, моя квартира вас не устраивает? Она же полностью моя, я ее обустроила, она в отличном состоянии. Никто нас оттуда не выгонит.
Зинаида Андреевна ну оче-е-ень пристально посмотрела на Веронику.
— Не устраивает, Ника, тем, что это твоя квартира. А у мужчины должно быть свое жилье. Свое. Где он — хозяин. А так… ты его в свой дом приведешь, он и будет как приживалка. А, если вы разведетесь, то ты его пинком выкинешь. Это же не совсем правильно, правда?
Вероника никогда не думала об этом с такой стороны. Для нее это была просто квартира. Но слова Зинаиды Андреевны звучали убедительно… Хоть и с намеком.
— Очень мило, что вы заранее готовитесь к нашему разводу, — улыбнулась Вероника, — Но я не планировала бросать Максима. Я не для этого создавала с ним семью.
Вероника улыбалась.
Зинаида Андреевна улыбалась.
Идиллия прям.
— Конечно, конечно, — произнесла Зинаида Андреевна, — Семья — это самое главное. И, дай Бог, чтобы вы отметили золотую свадьбу, и никогда не развелись. Но вот эта мужская основа, это чувство, что он хозяин в собственном доме… оно тоже важно. Так что, я надеюсь, ты меня понимаешь. Я же все для вас делаю.
Вероника сама не поняла, как согласилась. Внутри нее боролись два чувства: обида на то, что теперь ей придется жить у Зинаиды Андреевны, это при наличии своего-то жилья, и какое-то смутное чувство вины перед свекровью. Она не хотела казаться эгоисткой.
В итоге Вероника переехала в квартиру к Максиму и Зинаиде Андреевне.
Перевезла и свои вещи. У нее не было огромного количества скарба, Вероника всегда предпочитала качество количеству. Она покупала лучше одну, но очень хорошую кофточку, а не пять дешевых. Так же обстояли дела с посудой — у нее был великолепный сервиз, подарок родителей на прошлый Новый год и набор дорогих сковородок и кастрюль. Техника, украшения, подарки, которые ей дарили с самого детства — все это сейчас бережно перевозилось в квартиру свекрови.
Как только Вероника обустроилась, Зинаида Андреевна снова выступила с предложением.
— Ника, дорогая, — сказала она, — Я тут подумала. Твою квартиру ведь можно сдавать. У меня уже и подходящие квартиранты есть, сын подруги моей. Такой тихий, приличный молодой человек. Ни проблем, ни забот с ним. Только, знай, деньги получай.
Хорошо хоть продать пока что не предложила, а то с нее станется.
— Сдавать? — переспросила Вероника, — Да я как-то не знаю…. Там же ремонт хороший, для себя делала. Я не хочу квартиру сдавать…
— Разве вам с Максимом деньги лишние? — Зинаида Андреевна улыбнулась, очень хищненько, — Это же отличная возможность. Зачем она будет пустовать? А так быстрее накопите на общее жилье. Я сама и договор составить могу.
Вероника опять почувствовала себя в тупике. С одной стороны — ее квартира, а квартира ей очень дорога (во всех смыслах). С другой — желание угодить свекрови, да и деньги лишними не бывают.
— Хорошо, — вздохнув, согласилась она, — Сдавайте. Я с вами схожу потом, договор подпишем, номер карты дам.
Зинаида Андреевна обрадовалась:
— Вот и славненько. Все подпишем. Главное, что квартира не будет простаивать, а то обидно-то как.
Вскоре пришли деньги. Но не на карту Вероники, а на карту Зинаиды Андреевны.
— Что это за фокусы? — спросила Вероника, когда увидела, что на ее счету ничего не появилось.
— А какая разница, Ника, у кого копятся деньги? — беззаботно ответила Зинаида Андреевна, — Главное, что они копятся. Мы же все на наше общее будущее работаем, верно?
После этого свекровь, казалось, оставила ее в покое, лишь изредка напоминая о необходимости “копить на будущее”. Деньги со сдачи Вероникиной квартиры, разумеется, оставались у Зинаиды Андреевны. Вероника старалась не думать об этом, убеждая себя, что это действительно ради их общего благополучия.
А так с Зинаидой Андреевной больше конфликтов не было.
Но вскоре зато начались проблемы с Максимом. Он стал каким-то… другим. Скрытным и нервным.
— Макс, — у Вероники сел телефон, и она хотела залезть в интернет с его телефона, — Ты пароль поставил?
— Да, Ник, — ответил он.
— Эм, а с какого перепуга? — спросила она, — От меня что-то прячешь?
— Ник, да ты-то тут причем? Я часто на работе бросаю телефон где попало и, чтобы никто не залез, поставил пароль.
— А мне-то можешь сказать? — спросила Вероника, улыбаясь, — Я же теперь твоя жена.
Максим на мгновение задумался, потом неохотно назвал пароль. Вероника записала его, но через пару дней, когда решила посмотреть сообщения, обнаружила, что пароль сменился.
— Макс, — сказала она, возвращая ему телефон, — Пароль не подходит.
— Ах, да, — Максим нервно почесал затылок, — Я вчера вечером его поменял, ну, так получилось, забыл тебе сказать. Ну, потом скажу.
“Потом” так и не наступило. Максим стал еще более осторожным. Он прятал телефон, уходил с ним в другую комнату, когда звонили. Вероника начала подозревать неладное…
Неужели у Максима кто-то появился на стороне? Прям так сразу после свадьбы? Или и раньше кто-то был?
Однажды, когда она была на кухне, Максим прокрался мимо нее, направляясь в комнату к матери. Вероника, заинтригованная, прошла за ним. Максим зашел в спальню Зинаиды Андреевны, там никого не было. Он подошел к прикроватной тумбочке, открыл ящик, вытащил кошелек и быстро вынул несколько тысячных купюр.
Вероника в шоке застыла на пороге. Ее Максим? Ворует у собственной матери?
— Макс! — крикнула она, — Что ты делаешь?
Максим вздрогнул, выронив часть денег.
— Ника! Ты что здесь делаешь?
— Я здесь живу! — возмущенно ответила Вероника, — А ты что делаешь?
— Неважно, — Максим попытался быстро собрать деньги, — Я просто…
— Зинаида Андреевна! — позвала Вероника, не сводя глаз с Максима, — Идите сюда, пожалуйста.
Через мгновение в дверях появилась Зинаида Андреевна.
— Что случилось?
— Зинаида Андреевна, — сдавала она мужа, — А у вас нормально дома деньги друг у друга из кошельков таскать? Максим, рассказывай, что происходит!
Возможно, если бы не те странности, которые она уже неоднократно замечало в Максиме, Ника бы так быстро его и не заложила. Выслушала бы. Но тут она уже понимала, что дело пахнет жареным.
Максим деньги не отдавал.
— Говори! — Ника заметила, что свекровь-то помалкивает, — Зинаида Андреевна… такое, что, уже бывало??
Оба молчали.
Максим ответил первым.
— Я иногда играю, — прошептал он.
— Играешь? — повторила Вероника, — Ты играешь? Во что? Это ведь не то, о чем я подумала?
Но украденные деньги и пароль на телефоне говорили, что это именно то, о чем она подумала.
— Ник, я очень редко…
— Господи, Максим! — Зинаида Андреевна схватилась за сердце, — Как я надеялась, что ты к этому не вернешься…
— Мама, я не могу остановиться! — перебил ее Максим.
Тогда Зинаида Андреевна обратилась к Нике:
— Вероника… да, мы тебе не сказали. Но это не повод сейчас хлопать дверью! Максима лечить надо!
Но Вероника, которая уже много раз уступила, точно знала — сейчас или никогда.
— Не-е-е, я уж поняла, что влипла, но вы меня это не втяните, — сказала она, — Развод. Мне такой муж не нужен.
— Как развод? — воскликнула Зинаида Андреевна, забыв, что ее только что обокрал сын, — Никакого развода ты не получишь! Назвала себя женой — живи с ним до конца! Мы же семья!
— Семья? Это не семья, это обман. Я не хочу жить с человеком, который лжет и ворует.
Вероника уехала к родителям. Утром, собравшись с силами, она вернулась за своими вещами. Но ее остановили уже в дверях.
— Вещи? — буркнула Зинаида Андреевна, — Ничего ты отсюда не заберешь. Хочешь уйти — уходи босой.
— Но это же мои вещи! — возмутилась Вероника, — Одежда, украшения…
— Я сказала, ничего! Уходишь, так уходи ни с чем. А с твоими вещами мы как-нибудь разберемся.
Прорваться к ним не получилось.
Теперь Вероника жила у родителей и ждала, когда квартиранты съедут из ее квартиры. Она знала, что Зинаида и Максим уже пытаются продать ее вещи. Но и заявление уже подано.
