Люда еде донесла пакеты до квартиры. Хоть бы кто, дочка или зять, спустился и помог! Пятый этаж и без лифта, а здоровье уже не то. И помощников нет на горизонте. Между прочим, она им же продукты на последние деньги покупает.
— Ох, батюшки, — пробормотала Люда, бросая на пол один из пакетов, который, упав, подтвердил то, о чем она подумала за мгновение до этого: именно в этот пакет она положила банку маринованных огурчиков. Банка лопнула. Хорошо хоть дырок не было, ничего не вылилось…
Выскочил Паша. Долговязый и нескладный парень. Зять. Вот когда надо спуститься вниз и помочь донести сумки, это не к нему. А как надо пошариться по покупкам — он тут как тут.
— Теща моя любимая пришла! — Паша моментально оказался рядом, но не для того, чтобы подхватить тяжести, нет, — Ну что там у нас? Есть что-нибудь вкусненькое? Я как раз со смены, голодный как волк!
Люда опустила остальные пакеты и взглядом испепелила зятя.
— Есть, Паша, есть, — сказала она, — Да не про твою честь.
Паша, который уже успел сунуть руку в пакет, оскорбился.
— Что, еду от меня прятать начнете? Я тоже на нее зарабатываю.
Люда сама отнесла продукты к холодильнику.
— Работаешь? — фыркнула она, — Охранником на стоянке, Паша. Зарабатываешь три копейки, а гонору, как у наследника Рокфеллера. Ходишь тут королем, понимаешь ли. На еду не скидываешься. Угу, зарабатываешь ты. Но что ты заработал, то на себя и потратил, ни буханки хлеба домой не принес. Добытчик.
Этот парень ее раздражал. Ой, как раздражал. Он пришел в дом к ее дочери, и с ее благословения поселился у них, пообещав “помогать и заботиться”. Прошло три года. Забота выражалась в том, что он раз в неделю выносил мусор, а помогал исключительно тем, что до блеска вычищал холодильник.
К ним из комнаты вышла Мила. Она была копией матери, только молодой, и тоже не отказывалась пожить на мамины доходы.
— Мам, что за шум, а драки нет? — спросила она, — Паша, ты уже у пакетов?
Драка сейчас начнется.
— Мама твоя мне вкусное еды пожалела, — пояснил Паша.
— Дармоед, — прилетело от тещи.
— Мам, это грубо!
— Не грубо. А правдиво. Он не заработал на что-то вкусное. Ему хочется деликатесов? Пусть меняет работу. А не спит на этой стоянке сутки через трое за пятнадцать тысяч в месяц.
— Не пятнадцать, а двадцать, — буркнул Паша.
— Какая разница, если я от тебя нисколько не вижу? — ответила Люда.
Мила терпеть не могла, когда они ссорятся.
— Мам, зачем ты так? Любая работа важна.
— Я ничего не имею против работы охранником, Мила. Вообще ничего. Я за труд. Если бы ему платили нормально. Да что там нормально! Если бы он хоть что-то из этих денег доносил до дома!
Паша положил вытащенную колбасу обратно в пакет, но тут его взгляд упал на пряники.
— Ну ладно, — пробормотал он, — Если кормить меня пока никто не планирует, то хоть пряник подойдет.
И ушел обратно в комнату. Вместе с пряниками.
Мила проводила его взглядом, а потом снова обернулась к матери.
— Мам, ты понижаешь его самооценку, понимаешь? У него пока не получается найти что-то достойное. Он ищет.
За это можно вообще не переживать. Самооценка у него, как скала.
— Ой, не получается у него, — передразнила Люда дочь, — Да его просто устраивает работать по графику сутки через трое, получать двадцать тысяч, которые уходят на интернеты и новые телефоны, и вообще не париться о жизни. Это не “не получается”, Мила. Это, как сейчас говорят, зона комфорта. И мне надоело, что она у него в моей квартире.
А вот Мила сочувствовала мужу. Ну он же не безработный бездельник. Он честно работает.
— Ты несправедлива. Он пытается.
— А я тебе говорю — пусть попробует не пытаться, а делать.
— Мам… будь помягче.
И Мила пошла утешать мужа.
— Как же вы мне надоели! — выдохнула Люда в пустоту.
Дочь вообще не работает. То есть, она занимается продажами в интернете, но эти продажи не принесли ни копейки за последние полгода. Зять типо работает, но на свои же хотелки — то новую приставку “по скидке”, то абонемент в фитнес — свою мизерную зарплату и тратит. Надоели.
Пашу его работа устраивала и дальше, но ему не повезло. Стоянку, которую Паша так усердно охранял, решили снести и освободить место под строительство. Паша, разумеется, был уволен.
— Ну что, герой? — Люда не смогла сдержать ехидства, — Новая работа нашлась?
— Ищу, — буркнул Паша.
Искал он, надо сказать, с той же усердностью, как и работал. То есть, не искал совсем. Мила тоже не спешила.
И надо было их как-то подтолкнуть к самостоятельной жизни.
Она заказала маленький холодильник и поставила его у себя в комнате, а на дверь комнаты повесила замок.
Когда вечером вся честная компания собралась ужинать (то есть, когда Люда разогрела макароны с тушенкой, купленной на ее зарплату), она объявила:
— С сегодняшнего дня у меня новые правила. Моя комната — моя территория. Без стука, без разрешения — никто не входит. И да, у меня там теперь стоит холодильник, все, что я куплю — я буду складывать туда.
Уже и макароны как-то не лезли…
— Мам, ты что, с головой поссорилась? Ты от дочери продукты будешь прятать?
Было ли Люде неприятно это говорить? Очень! И неприятно, и стыдно, и дочь жалко, но, может, хоть это подтолкнет их к выходу из зоны комфорта.
— Не прячу, Мила. Мотивирую. Я мотивирую тебя работать. Я мотивирую Пашу работать. Уж себя прокормить вы в состоянии.
— Бред какой-то… — прошептала дочь.
Паша, который до этого молчал, видимо, вспомнив, что он тут мужчина, должен защищать жену, вскочил.
— Это что за игры, Людмила Петровна? Мы что, в тюрьме? Я сейчас этот замок вынесу!
— Попробуй, Паша, — Люда встала напротив него. Она была ниже ростом, но ее это не смущало, — Попробуй. И тогда ты не только замок вынесешь, но и свои вещи из квартиры.
После этого ужина общение свелось к молчаливому обмену репликами о быте, а по ночам Паша и Мила, кажется, пытались договориться, кто пойдет на “разведку” к двери. Однажды утром Люда проснулась от странного скрежета. Она прислушалась. Звук доносился из коридора, прямо из-за двери ее спальни.
Она тихо поднялась, накинула халат и осторожно посмотрела через щель.
Паша стоял на коленях перед дверью. В руках у него была самодельная отмычка — то ли сломанная спица, то ли крупный гвоздь. Он тихонько ругался, пытаясь вставить ее в замочную скважину.
Это было так нелепо, так жалко и так отчаянно, что Люде стало смешно. Она с трудом сдержала приступ хохота, прикрыв рот рукой.
— Эй, взломщик! — громко сказала она, — Потерял что-то?
Паша шустро поднялся и спрятал инструмент.
Людмила вышла.
— Я… проверял, — пробормотал он, — Проверял надежность замка.
От бессилия Паша побледнел. Он понял, что теща его не просто “недолюбливает”, она его презирает, и у нее есть на то все основания.
Но этот инцидент послужил переломным моментом. Мила, видя, как ее муж пытается взломать замок, чтобы добраться до куска сыра, кажется, прозрела. Или, по крайней мере, ей стало стыдно.
Спустя неделю, Мила явилась домой и сообщила:
— Мам, я устроилась на работу. В колл-центр. С окладом, с бонусами, все как положено. Обещали официальное оформление.
Люда улыбнулась впервые за долгое время.
Паша продолжал “искать”, но теперь его поиски сводились к чтению вакансий в телефоне, лежа на диване.
Мила, повзрослевшая на глазах, стала жестче. За полгода ее работы она, кажется, перешла из возраста подростка в уже вполне взрослую девушку. Появилась ответственность. И косые взгляды в Пашину сторону.
— Паша, — теперь она сама спрашивала его об этом, — Ты когда-нибудь планируешь найти что-то серьезное?
— Я ищу, Мил. Но пока все не мое.
— Ты уже полгода отдыхаешь на мои деньги.
— Мила, ты же понимаешь…
— Нет, не понимаю. Я поняла другое. Я поняла, что мне 28 лет, я работаю, а у меня дома живет и ест за мой счет человек, который даже не пытается сделать вид, что ему не плевать на меня.
И вскоре Паша их покинул.
— Все, съезжай, — сказала Мила.
— Ты о чем?
— О том, что ты меня не устраиваешь. Ты можешь остаться на пару дней, пока не найдешь, куда идти, но потом — адьос. Ты просто ешь и спишь. Не такого мужчину я полюбила.
Люда слушала их разговор из своей комнаты, не вмешиваясь. Она чуть приоткрыла дверь, чтобы лучше слышать, но не выходила. А мысленно она верещала от счастья.
“Вот теперь, — подумала Люда, — моя дочь, наконец, повзрослела. Я могу выдохнуть”
И Паша у них больше не появлялся. Мила преуспевала на работе, получила небольшую прибавку и даже начала откладывать деньги. Люда наслаждалась тишиной и возможностью тратить деньги на себя.
— Мам, — подошла как-то Мила, — Знаю, мы часто ссорились, и вообще в эти годы отдалились друг от друга… но ты первая, с кем я хочу поделиться этой новостью.
— Какой? Ты повышение получила?
— Лучше! Я познакомилась с парнем! Его Дима зовут! Мам, это совсем не так, как с Пашей… Дима серьезный, умный, сам зарабатывает. И… Он пока снимает квартиру с друзьями, но там шумно, а он особо не жалуется. Он такой деликатный, он не хочет никого напрягать.
Что-то в этом сразу не понравилось Люде.
— И?
— И, мам… — Мила сжала цветы, которые она притащила, так, что один стебель сломался, — Можно он поживет у нас? Мы будем очень тихими! И он, может быть, даже поможет тебе с компом! Просто он уже съехал с квартиры, и пойти ему некуда. Так что он ждет внизу.
Люда хотела что-то ответить, но слова застряли в горле…
