В сообщении было сказано, что типография уже приняла в производство макет, который она якобы согласовала. Ольга перечитала строку ещё раз, и ей на миг показалось, будто сердце провалилось куда-то вниз. Никакого утверждения она не давала. Собиралась — да. Думала отправить — тоже да. Но нажать «согласовано» она точно не могла.
Она почти машинально открыла папку с исходящими письмами. И тут уже спорить было не с чем: письмо действительно ушло с её адреса. Причём не одно. Там лежали именно те варианты, которые она собиралась отправить, но самого момента отправки в памяти не было совершенно. Ни малейшего обрывка.
Ольга заблокировала компьютер, взяла со стола чашку и поднялась. Коллегам она сказала, что пойдёт за чаем, хотя на самом деле ей просто нужно было уйти туда, где никто не станет задавать вопросов. В столовой она села у окна и уставилась в пустую чашку.
«Как такое возможно? — крутилась в голове одна и та же мысль. — Как я могла отправить письма и не помнить этого? И как я могла звонить Дмитрию, если в моей памяти этого разговора нет? Он ведь сказал, что мы говорили. Значит, я не просто набрала номер, я ещё и разговаривала с ним».
Ситуация становилась слишком странной, чтобы отмахнуться от неё усталостью. Тем более Ольга вдруг вспомнила: подобное уже случалось. Примерно три месяца назад она точно так же была уверена, что макет ещё не согласован. Ночью ей пришла новая идея, она планировала утром внести изменения — и едва не онемела, когда узнала, что файл уже передали в работу. Тогда ей повезло: правки удалось протолкнуть вовремя, хотя нервов она потратила немало.
И вот теперь всё повторилось.
«Может, мне правда к врачу? — с тяжестью подумала она. — Только к какому? К психиатру? А если меня поставят на учёт?» От одной этой мысли стало неприятно и стыдно, хотя разумом она понимала: если с памятью происходит что-то опасное, прятаться нельзя.
Она решила разобраться хотя бы с тем, куда вообще обращаться в таких случаях. Но тут телефон коротко звякнул. Пришло сообщение от Дмитрия. Ольга открыла переписку — и застыла. Утром она, оказывается, отправила ему открытку с пожеланием доброго дня. Милую, яркую, совершенно в её духе. Только вот она точно знала: никакой открытки не выбирала и не отправляла.
«Всё. Надо идти к врачу, — решила она уже жёстче. — Пусть хоть к психиатру, хоть к терапевту. Если это провалы в памяти, нужно понять, что со мной».
Прошло время. Ольга переехала к Дмитрию и первое время была уверена, что наконец-то живёт так, как давно мечтала. Рядом был любимый человек, вечера стали тёплыми и домашними, а тревожные эпизоды будто сами собой отошли на второй план.
Пошла ли она к врачу? Нет. Сначала действительно собиралась, даже записалась на приём, но свободное окно было только через неделю. Она честно дождалась почти до назначенной даты, потом возникло срочное рабочее дело — запись пришлось перенести. Потом появилась ещё одна причина. Потом третья. А затем новых странных случаев вроде бы не случалось, и Ольга убедила себя, что всё прошло. У занятых людей так часто и бывает: пока не болит прямо сейчас, проблему проще отложить.
Тот день начался совершенно обычно. Ольга пришла в офис и почти сразу узнала хорошую новость: их компания выиграла важный тендер. Руководство решило вечером отметить это в кафе всем отделом. Ольга тут же написала Дмитрию, что после работы задержится, и вернулась к делам.
Обычно днём они почти не переписывались, чтобы не отвлекать друг друга, поэтому она даже не проверила, прочитал он сообщение или нет. После работы Ольга вместе с коллегами отправилась в кафе. И потому она искренне удивилась, когда ближе к вечеру ей позвонил Дмитрий и напряжённо спросил, где она находится.
— Я же утром написала тебе, что задержусь, — растерянно ответила Ольга.
