Мария и не подумала отступать в сторону. Она спокойно вышла из-за растения и направилась прямо к ним.
Дмитрий поднял взгляд — и в ту же секунду побледнел. Его глаза встретились с глазами жены. Желтый стаканчик с кофе дернулся в его руке, тонкая струйка напитка брызнула вниз и оставила темные капли на светлом мраморе. Почти мгновенно он убрал ладонь с талии брюнетки, будто обжегся.
Девушка рядом с ним тоже уловила перемену. Ее улыбка исчезла. Она растерянно моргнула, сначала посмотрела на перепуганного Дмитрия, потом — на женщину, которая стояла перед ними совершенно неподвижно и удивительно спокойно.
Мария подошла еще ближе. Дмитрий невольно втянул голову в плечи, словно заранее приготовился к удару или громкой сцене. Но ничего подобного не произошло. Она лишь подняла левую руку и протянула ему маленькую пластиковую вещицу.
— Ты оставил флешку дома, — сказала она ровно, почти бесцветно. — А без нее, насколько я понимаю, у тебя работа встанет. Поэтому я привезла.
Дмитрий смотрел на нее, как человек, которого внезапно разбудили посреди кошмара. Потом машинально взял флешку дрожащими пальцами.
Мария перевела взгляд на брюнетку. Несколько секунд она молча рассматривала ее лицо, после чего снова посмотрела на мужа.
— И еще, Дмитрий, — добавила она тем же спокойным голосом. — Охрана в вашем бизнес-центре действительно работает из рук вон плохо. Как видишь, любая жена может пройти без особых проблем.
Произнеся это, Мария развернулась и направилась к стеклянным вращающимся дверям.
Лишь тогда Дмитрий будто очнулся. Оцепенение слетело с него рывком. Он бросился следом, оставив свою спутницу у лифтов в полном замешательстве.
— Маша! Маша, подожди! — крикнул он уже на улице, где по крыльцу гулял резкий осенний ветер.
Он догнал ее у выхода и схватил за локоть. Лицо у него было жалкое, влажное от испарины. И тут из него посыпались те самые избитые объяснения, которыми неверные мужья пользуются, кажется, с тех пор, как вообще существует брак.
— Машенька, выслушай меня, пожалуйста! Это совсем не то, что ты решила! — торопливо забормотал он, все крепче сжимая ткань ее пальто. — Она просто клиентка. Очень тяжелый партнер из крупного холдинга, понимаешь? У нас сейчас важные сделки на грани срыва, я обязан был показать лояльность… Мы всего лишь спустились за кофе. Клянусь тебе!
Мария остановилась и медленно повернулась к нему.
— Тяжелый партнер? — переспросила она тихо, и в ее голосе не было ни крика, ни истерики, только холод. — Это тот самый партнер, которого девушка на ресепшене без всяких сомнений назвала твоей женой? Та самая «жена», ради которой у тебя «пусть вся налоговая подождет»? И деловая лояльность у вас теперь выглядит так: женщина поправляет тебе галстук и виснет на тебе в холле?
— Маша, ты просто все неправильно поняла! Ты вырвала пару фраз из ситуации! — Дмитрий начал говорить все быстрее, но сам же путался в собственных словах. Глаза его метались, как у загнанного зверя. — Она сама так себя ведет, я тут при чем? Это бизнес, мне приходится быть вежливым! А что там на ресепшене сказали… да эти администраторши вечно несут ерунду и всех путают. Давай не будем здесь. Сядем в машину, поедем домой и спокойно поговорим. Только не устраивай сцену у офиса, прошу тебя.
Мария опустила глаза на его пальцы, которые судорожно вцепились в рукав ее бежевого пальто.
— Флешку не потеряй, — произнесла она почти шепотом.
После этого она аккуратно высвободила руку.
К бордюру как раз подъехало такси, вызванное ею еще в тот момент, когда она стояла за фикусом и наблюдала за происходящим. Мария открыла дверь, молча села на заднее сиденье и захлопнула ее прямо перед лицом мужа, который все еще что-то лепетал вслед.
Ни долгих ночей без сна, ни мучительных попыток понять, где она ошиблась, ни желания «спасти семью» у Марии не возникло. Для нее все стало предельно очевидно в ту же минуту, когда он убрал руку с чужой талии.
Вечером Дмитрий попытался попасть домой. Но квартира по документам принадлежала Марии, и к его приходу замки уже были заменены.
На лестничной площадке его ждали три больших черных мусорных пакета. Внутри лежали костюмы, рубашки, ноутбук и те самые серебристые запонки, которые он застегивал утром, когда уверенно продолжал плести вокруг жены свою аккуратную паутину лжи.
Его «суровый начальник», «жесткие правила безопасности», «штрафы», «камеры» и прочие страшилки оказались всего лишь жалкой декорацией. Картонной стеной, за которой Дмитрий почти четыре месяца прятал другую жизнь. Он выстроил обман тщательно, слой за слоем, заставляя Марию тревожиться, оправдываться и чувствовать себя виноватой там, где виноват был только он.
Но, как и многие до него, Дмитрий не учел самого простого: безупречной лжи не существует. Даже самая продуманная схема однажды рушится из-за мелочи.
Иногда для этого достаточно всего лишь забытой дома синей флешки.
