– Надеюсь, Олег сегодня не устроит мне очередную сцену ревности, – со стоном произнесла Ира, поднимаясь по лестнице. Единственное, чего ей сейчас хотелось – это прийти домой, принять душ и завалиться спать. День ведался по-настоящему ужасным! Куча проблем с самого утра, а под вечер ещё и самый “любимый” клиент объявился.
Он перебирал варианты макетов так, словно от шрифта зависела судьба мира! То цвет не тот, то размер… Каждый раз Ира соглашалась и с улыбкой говорила, “да-да, мы переделаем”. А ей стоило огромных трудов вот так вот просто улыбаться, когда хотелось подойти и дать хотя бы подзатыльник. Эти правки здорово усложняли работу, но они практически не влияли на результат. А в некоторых случаях он и вовсе возвращался к первоначальному варианту!
А вот и дверь показалась. Ну наконец-то! Сейчас она зайдет, скинет надоевшие туфли и прямиком направится в душ. Разговаривать с Олегом сейчас она просто физически не может, так что оставалось надеяться, что он войдёт в её положение и дождётся, пока Ира немного отдохнёт.
Но нет, надежда угасла при первом же взгляде на Олега. Тот сидел в кресле у окна в очень знакомой девушке позе. И он явно не был настроен на конструктивный разговор! Казалось, он прям вот сейчас вскочит и начнет сыпать обвинениями и претензиями.
– Ты где была? – ледяным тоном спросил мужчина, обвиняюще уставившись на Иру. – Время видела?
Девушка глубоко вздохнула и натянута улыбнулась. Ну вот опять началось. Разве он не видит, как сильно устала Ира? Да, она еле ноги волочит! Ну почему Олегу всё равно на её самочувствие, ей ведь явно плохо! Неужели нельзя проявить хоть капельку сочувствия, отвести её в душ, приготовить горячий кофе… Где его забота и внимание?
– На работе, – ответила она ровно, стараясь не сорваться на раздражение. – Где ещё мне быть в восемь вечера в четверг?
– А почему так поздно? – Олег был явно настроен на скандал, это читалось по выражению его лица. – Почему нельзя было позвонить, чтобы я не волновался? Или ты была так сильно занята, что не могла взять в руки телефон?
– Вот тут ты прав, мне было совсем не до телефона, – Ира скинула пиджак и взяла домашнюю одежду. Она собиралась идти в душ, и ей было плевать на все претензии мужчины. Но она решила всё же пояснить, чтобы не нарываться на ссору. У неё настроение она была сегодня. – Клиент был невыносимый, правки сыпались как из рога изобилия, пришлось всё переделывать. Но я, честно говоря, не понимаю, чему ты удивляешься. Я в таком режиме уже два месяца работаю! Да я задерживаюсь чаще, чем вовремя прихожу.
– Клиент невыносимый? Серьёзно? А что, у тебя какие-то другие бывают? Может быть мне прийти с ним поговорить? Обещаю, что больше ты задерживаться на работе не будешь.
– Значит так, – произнесла Ира, в упор глядя на мужчину. – Сейчас я иду в душ, минут пятнадцать релаксирую под теплыми струями воды, а потом, отдохнувшая и посвежевшая, выхожу, и вот тогда мы с тобой все обсудим. Ясно?
Но когда она уже взялась за ручку двери, услышала за спиной резкий, злой голос Олега:
– А ты не обнаглела, девушка? Мало того, что шляешься непонятно где, будто у тебя своя отдельная жизнь, к которой я никакого отношения не имею, а теперь ещё и разговаривать со мной не хочешь?
Ира остановилась, пальцы сжались на ручке двери до побелевших костяшек. Она не повернулась сразу, дала себе секунду, чтобы не сорваться, чтобы не закричать, потому что знала: если закричит, то уже не остановится. Потом всё‑таки развернулась, и в её взгляде уже не было усталости – там была твёрдость, холодная и спокойная, как лезвие, которое не блестит, но режет точно.
– Я иду в душ, – сказала она чётко, разделяя слова, чтобы до него точно дошло. – Когда выйду – мы поговорим. А ты пока включи мозги и подумай, какими именно словами ты будешь со мной разговаривать. Я устала чертовски и не собираюсь выслушивать твои упрёки, будто я в чём‑то виновата просто потому, что задержалась на работе. Если тебя что‑то не устраивает – ты можешь прямо сейчас собрать свои вещи и уйти.
–Да как ты смеешь со мной так разговаривать? – Олег был просто в бешенстве. Уйти? Он должен взять и уйти? А куда ему идти? В квартиру к родителям, где места ему просто нет? А не слишком ли обнаглела Ира? Ничего, он ей покажет, как надо с мужчиной разговаривать… – Совсем осмелела? Может мне стоит тебе объяснить, что можно говорить своему мужчине, а что нельзя? Так, чтобы ты раз и навсегда запомнила?
– Я тебя предупреждаю, – прищурившись, прошипела Ира, – если, когда я выйду, ты не принесешь мне свои извинения, то вылетишь отсюда пробкой. Обнаглела здесь не я, а ты! Это моя квартира! Здесь я правила устанавливаю. Объяснять он мне что-то собрался. Как же ты мне надоел! Веди себя как адекватный взрослый человек, пожалуйста.
Но Олег не хотел быть взрослым и адекватным. Он был жутко задет словами Иры и не собирался просто так всё спускать ей с рук. Он считал себя жертвой, потому что Ира ему изменяет! В этом он был уверен.
– Да я всё знаю, Ира, – выпалил он, и в его голосе прозвучало что‑то такое, от чего у неё внутри всё сжалось, будто кто‑то сжал её сердце ледяной рукой. – Я знаю, что ты там с этим своим клиентом часами в кабинете сидела. Думаешь, я дурак? Думаешь, не понимаю, чем именно вы там занимались? Добрые люди донесли мне эту информацию.
Ира почувствовала, как внутри поднимается горячая волна гнева. Как же она устала от этого человека. Нет, нужно было расходиться еще два месяца назад, когда он впервые начал сыпать оскорблениями и подозрениями в измене! Вот только тогда ей наголо свалился этот важнейший проект, и она просто не хотела лишнего раз волноваться из-за расставания. А еще больше она не хотела, чтобы ее отвлекал Олег, который обязательно бы начал вымаливать прощение. Жить в хорошей квартире, да на полном обеспечении… Кому такое не понравится? Особенно если учесть, что своей квартиры у Олега нет и заниматься хозяйством он не приспособлен. Вот и пришлось Ире, скрипя сердце, ждать окончания проекта, что сегодня и произошло. Так что, возможно, пора расставить все точки над “I”.
– Кто и что тебе сказал? – Ира уставилась на мужчину, желая услышать правдивый ответ. Это было важно! Девушка очень хотела знать, кто её так сильно подставляет. – Давай-ка в подробностях.
– Какая разница, кто сказал, – буркнул Олег, отводя взгляд, но уже слишком поздно: Ира заметила, как он нервно дёрнул плечом, как пальцы его сжались в кулаки, как он избегает смотреть ей прямо в глаза. – Главное, что люди говорят. А если люди говорят, значит, есть повод задуматься.
– Люди, – повторила Ира с усмешкой. – Значит, какие-то там люди вылили на меня ведро грязи, а ты вместо того, чтобы меня защитить, как-то поговорить со мной, вот так просто веришь этим словам?
Он хотел что‑то сказать, но она не дала ему шанса. Развернулась, вошла в ванную, закрыла дверь и включила воду. Тёплые струи ударили по коже, смывая эту тяжесть, эту несправедливость, которая давила на плечи. Подозревать её в связи с клиентом – это просто глупо! Она никогда не велась ни на один знак внимания, которыми ее весьма щедро осыпали другие мужчины. Так что ей было очень обидно выслушивать подобное обвинение.
А за дверью не утихал Олег. Он стучал, требовал, чтобы она быстрее выходила, кричал, что у них серьёзный разговор, что нельзя просто так уйти от проблем. Его голос пробивался сквозь шум воды, заставляя дергаться от раздражения. А она ведь просто хотела немного отдохнуть.
– Да дай мне пять минут! – крикнула она наконец, повысив голос, чтобы он точно услышал. – Пять минут тишины, неужели это так много?
Но он не понимал. И когда Ира наконец выключила воду, вытерлась, надела домашнюю одежду и вышла, он уже стоял в коридоре, красный, взъерошенный, будто только что пробежал марафон и теперь требовал медаль за свои страдания.
– Ну вот, – начал он сразу, не давая ей даже пройти в спальню, – наконец‑то. Теперь мы можем поговорить. Ты мне объяснишь, что там было с этим клиентом, почему ты так долго с ним сидела, почему не отвечала на сообщения…
Но Ира лишь презрительно фыркнула и плечом оттолкнула мужчину. Девушка прошла на кухню, достала из шкафа чашку, налила себе кофе, добавила ложку сахара, хотя обычно пила без него – сегодня ей нужна была хоть какая‑то сладость, чтобы перебить горький привкус этого вечера. Потом повернулась к Олегу, который следовал за ней по пятам, как тень, не отставая ни на шаг
– Олег, – сказала она спокойно, приняв для себя весьма простое решение. – Я тебе ничего не должна объяснять. Я работала! Я делала свою работу, за которую мне платят деньги, и за которую я отвечаю перед своим начальством, а не перед тобой. Если ты мне не доверяешь – это твоя проблема, не моя.
– Не доверяю? – переспросил Олег с горькой усмешкой. – А как я могу тебе доверять, если люди видели, как ты разговаривала с этим клиентом! Как ты ему улыбалась, как старалась ему угодить… Ты думаешь, это нормальное поведение для почти замужней женщины?
– Стараюсь угодить клиенту? – Ира поставила чашку на стол, опасаясь дернуться и разлить кипяток на себя. – Это называется профессионализм, Олег. Это называется делать свою работу. Если бы я сидела и грубила ему, ты бы первый сказал, что я не умею общаться с людьми. А теперь, когда я стараюсь быть вежливой, это вдруг стало подозрительным? И потом, я что-то не помню, чтобы ты делал мне предложение, и что тем более я на него соглашалась. Хватит, Олег, я устала от тебя! От твоих постоянных приступов ревности и от твоей слепой веры чужим словам!
Может, Олег и хотел как-то оправдаться, или наоборот, вывалить ещё больше претензий, но Ира ему и шанса не дала. Раз он так себя ведет, чуть ли не угрожает ей, обвиняет в том, что она кому-то там глазки строит, ну, значит, точно все, хватит. Проект закрыт, в ближайшее время ничего такого серьезного не планируется, так что можно немного выдохнуть. А значит, она может официально завершить свои отношения. Теперь, даже если Олег будет её доставать с извинениями, это уже не помешает ей в работе.
– Знаешь, что? – сказала она, и голос её звучал теперь очень твёрдо. – У тебя есть ровно час, чтобы ни одной твоей вещи в моей квартире не осталось. Не успеешь – вылетишь с тем, что успел собрать. Ты мне надоел! Надоел своей ревностью, своими подозрениями, своим вечным недовольством. Ты не доверяешь мне, ты слушаешь сплетни, ты готов поверить кому угодно, только не мне. И если ты так легко веришь чужим словам, то нам точно стоит расстаться.
Олег побледнел, потом снова покраснел, будто внутри него боролись сразу несколько эмоций, и ни одна не могла победить. Он просто не верил своим ушам! Не верил, что Ира может просто так вот взять и вышвырнуть его как ненужную вещь!
– Ты серьёзно? Ты вот так просто выгоняешь меня? Я бы же забыла о том, как нам было вместе хорошо. Разве не ты клялась мне в любви?
– Вот именно что было, – ответила Ира, и сама удивилась, насколько спокойно звучат её слова. – Я даю тебе шанс уйти достойно. У тебя всего час, не теряй времени. И да, я серьёзно.
И тут Олег показал себя во всей красе. Он угрожающе сжал кулаки и сделал пару шагов вперёд. Судя по всему, он собирался отомстить со своё изгнание. Но не тут-то было! Ира взяла со стола сковородку – старую, чугунную, ту самую, на которой получались идеальные блинчики, – и посмотрела на мужчину так, что он невольно сделал шаг назад. Хрупкая, невысокая девушка, сейчас казалось настолько угрожающей, что заставила посылать взрослого мужика.
– И ещё, – добавила она, поигрывая сковородкой в руке. – Скажи мне, кто именно тебе это рассказал? Кто шепнул тебе про меня и клиента? Кто этот добрый самаритянин?
Олег замялся, переступил с ноги на ногу, избегая её взгляда. Он не ожидал, что Ира станет вот такой вот серьёзной! Всегда милая и добрая, сейчас она, казалась, была готова применить эту сковородку не совсем по её назначению.
– Ну… Эля, – пробормотал он наконец, глядя куда‑то в сторону. – Она работает у вас на фирме, новенькая… сказала, что видела, как вы с клиентом долго сидели, что она слышала какие‑то голоса, что… В общем, она очень ясно дала мне понять, чем именно вы занимались закрытыми дверями! И в таких красках, что у меня и сомнений не осталось. Так что, если у тебя есть какие-то претензии, высказывай их ей!
Ира закрыла глаза на секунду, и перед внутренним взором промелькнула картинка: Эля, эта молодая, амбициозная девушка, которая с первого дня смотрела на её должность как на приз, который нужно вырвать любой ценой. Она строила глазки начальству, пыталась подружиться с коллегами, но в её улыбке всегда было что‑то хищное, будто она оценивала каждого, прикидывая, кого можно использовать, а кого – подставить. Судя по всему, Эля решила использовать для своего продвижения Олега. Скорее всего, она подумала, что либо Олег заставит Иру уволиться, либо Ира будет настолько расстроена из-за ссоры, что просто не сможет хорошо выполнять свою работу.
– Понятно, – сказала Ира, и почему-то от этого простого слова у Олега побежали мурашки по спине. – Значит, ты поверил девушке, которая мечтает занять моё место, которая готова на всё ради повышения, ты поверил ей, а не мне.
Он попытался что‑то возразить, но Ира уже не слушала. Она стояла с этой сковородкой в руках, и вдруг ей стало смешно – взрослая женщина, уставшая после тяжёлого дня, стоит со сковородкой и защищает свою честь перед человеком, который должен был быть её опорой, её поддержкой, её тихой гаванью, а стал источником постоянной тревоги.
– Иди собирай вещи, – сказала она твёрдо. – Час. И не пытайся ничего утащить. Я всё проверю.
Олег ушёл в комнату, хлопая дверцами шкафа, швыряя вещи в сумку, бормоча себе под нос что‑то про несправедливость и чёрствость. Ира осталась на кухне, пила остывший кофе и смотрела в окно, за которым город уже зажёг свои ночные огни. Честно говоря, сегодня ей стало гораздо легче. Олег, он давно уже был героем не её романа. Девушка отлично понимала, что он ей просто не подходит. Да и если бы не этот проект, они бы давно расстались.
. Ира слышала, как Олег ходит по квартире, как хлопает дверь шкафа, как что‑то падает и звенит. Она встала, проверила, не пытается ли он прихватить что‑нибудь лишнее, и увидела, как он осторожно, пару раз оглянувшись, потянулся к её ноутбуку.
– Даже не думай, – сказала она спокойно, и Олег вздрогнул, будто его ударили током. – Это мой ноутбук. Мои файлы, мои проекты, моя работа. Ты к нему вообще никакого отношения не имеешь.
Он отдёрнул руку, покраснел от стыда и злости одновременно, пробормотал что‑то неразборчивое и продолжил собирать вещи. Его движения стали резче, будто он хотел доказать и ей, и себе, что ему всё равно, что он уходит не потому, что его выгнали, а потому, что сам так решил.
Через сорок минут он вышел в коридор с двумя сумками, тяжёлый рюкзак висел у него на плече, а в глазах читалась смесь обиды и растерянности. Он правда не ожидал такого поступка от Иры. Неужели она его совсем разлюбила? А может он просто переборщил со своей ревностью? Но ведь нельзя ей было дать спокойно жить! Она вообще бы ценить не стала! Или бы излишне разбаловалась…
– Ты правда этого хочешь? – спросил он в последний раз, будто надеялся, что она вдруг рассмеётся, скажет, что это была шутка, и всё вернётся на круги своя.
– Правда, – ответила Ира без колебаний. – Прости, но да. И в этом виноват только ты. Вёл бы ты себя нормально, всё было бы по-другому.
Дверь за ним закрылась, и в квартире наступила тишина. Ира подошла к двери, проверила замок, потом вернулась на кухню, вымыла чашку и поставила её на место. Потом села на стул и просто посидела, прислушиваясь к себе. Да, всё же она поступила правильно. Так будет лучше для всех и для неё в первую очередь…
************************
На следующий день Ира пришла на работу раньше обычного. Она прошла к своему столу, включила компьютер, открыла почту и начала разбирать накопившиеся письма, чувствуя, как привычная рутина постепенно возвращает ей ощущение контроля над жизнью. Ничего не изменилось. Она не переживает, не скучает, не задумывается о расставании… Словно ничего не произошло.
Ближе к обеду она зашла к шефу – Виктору Сергеевичу, мужчине средних лет с вечной кружкой чая на столе и способностью одним взглядом заставить даже самого болтливого сотрудника замолчать. Конечно, она могла бы ничего не рассказывать, но кто знает, на что ещё пойдёт Эля. А если эти слухи, не дай тому случиться, дойдут до жены клиента… Все вокруг знали, насколько та была ревнива. Да Олег перед ней как младенец был! При таком неприятном раскладе могла серьезно пострадать репутация фирмы! А кому это надо? Никому.
– Можно? – постучала она в приоткрытую дверь.
– Ира, заходи, – он поднял глаза, улыбнулся устало, но по‑доброму. – Как проект? Закрыли наконец?
– Закрыли, – кивнула она. – Клиент подписал все акты, макет утверждён, всё сдано.
– Отлично, – он откинулся на спинку кресла, потёр переносицу. – Ты молодец, Ира. Видел, сколько правок он накидал – любой бы на твоём месте сорвался, а ты всё выдержала.
– Спасибо, – сказала она и сделала паузу, собираясь с мыслями. Вот как бы начать? – Виктор Сергеевич, я бы хотела кое-что с вами обсудить. Это касается одной нашей сотрудницы, Эли.
Он сразу насторожился, брови сошлись на переносице, взгляд стал внимательным и собранным – таким, каким он смотрел, когда речь шла о чём‑то серьёзном, что могло повлиять на работу всей команды.
– Что‑то случилось?
Ира рассказала всё – про слухи, про то, как Эля пыталась подставить её, про разговор с Олегом, который поверил сплетням, не задумываясь. И в конце достала телефон, включила диктофон, где голос Олега, сбивчивый и злой, чётко называл имя Эли и повторял её слова.
– Я просто всерьёз опасаюсь, что слухи могут выйти за пределы нашей фирмы. И если узнает жена нашего клиента, мы проблем не оберёмся! Эля переступила черту.
– Ясно, – сказал он наконец. – Спасибо, что пришла. Ты права, это может понести за собой самые неприятные последствия. Нужно принимать меры.
Элю вызвали на ковёр через полчаса. Она вошла в кабинет с той самой уверенной улыбкой, которая так раздражала Иру – будто она уже знала, что победила, что Ира вот‑вот напишет заявление по собственному, а её, Элю, поставят на её место. Но улыбка сползла с её лица сразу, как только Виктор Сергеевич заговорил.
– Эльвира, у нас есть информация, что ты распространяла слухи о коллеге, порочащие её репутацию и косвенно затрагивающие репутацию фирмы. У нас есть доказательства, – голос мужчины звучал ровно, без эмоций, и от этого становилось только страшнее.
Эля побледнела, пальцы вцепились в ремешок сумки, будто это был спасательный круг. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
– Это неправда, – начала она быстро, голос дрожал, но она пыталась держаться. – Я ничего такого не говорила, это всё наговоры, Ира просто хочет от меня избавиться, потому что я лучше работаю…
– У нас есть запись, – спокойно перебил её Виктор Сергеевич и кивнул на телефон Иры, экран которого показывал таймер диктофона.
Ира стояла в дверях, не заходя в кабинет, и смотрела на эту сцену почти отстранённо. Ну а на что она вообще рассчитывала? Что Ира промолчит? Нет уж, она не такая наивная и глупенькая девочка. Ира привыкла отстаивать свои права!
Эля посмотрела на экран, потом на шефа, потом снова на экран, и вся её уверенность рассыпалась, как карточный домик. Она начала лепетать что‑то про шутки, про то, что не хотела ничего плохого, что просто болтала, не думая…
– Достаточно, – снова перебил её шеф. – Ты уволена. Можешь уйти по собственному желанию, чтобы в трудовой не было статьи, но сегодня – твой последний рабочий день.
Эля вскочила, стул с грохотом отъехал назад, она схватилась за стол, будто ноги отказывались её держать.
– Но… но я же ничего такого не сделала! – её голос сорвался на крик, потом снова стал тихим, умоляющим. – Ну, может, я что‑то и сказала, но я не думала, что это так серьёзно, я не хотела никого подставлять…
– А что ты хотела? – впервые подал голос Игорь, старший менеджер, который зашёл в кабинет как раз к концу разговора. Он смотрел на Элю без злости, скорее с усталым разочарованием. – Хотела занять место Иры? Ты с первого дня смотрела на её должность как на приз, который нужно вырвать любой ценой. И ты выбрал такой вот способ?
Эля обернулась к нему, в её глазах стояли слёзы, но в них не было раскаяния – была обида, горькая и злая, будто весь мир ополчился против неё одной.
– Да, я хотела эту должность! – выкрикнула она, кидая на Иру яростный взгляд. – А что в этом такого? Все хотят расти, все хотят большего! Но никто не смотрит на то, как я работаю, все смотрят только на Иру, на её проекты, на её клиентов… будто я вообще ничего не стою!
– Хочешь, расскажу тебе универсальный способ, как получить повышение? – мужчина смотрел на Элю несколько пренебрежительно. – Работать надо. И работать ответственно. Начальник должен видеть, что ты к чему-то стремишься, что ты хорошо выполняешь свои обязанности, что доставляешь проблем коллегам. И вот тогда ты сможешь получить повышение. Подсиживать кого-то бесполезно. Даже если бы Ира ушла, тебя бы на её место никто не поставил.
Она хотела что‑то сказать, может быть, снова начать оправдываться, но шеф уже отвернулся, взял со стола папку и начал делать пометки, давая понять, что разговор окончен.
– Собери вещи, – сказал он, не поднимая глаз. – Охрана поможет, если нужно. И не задерживайся.
Эля вышла из кабинета, не глядя ни на кого, практически плача. Ира проводила её взглядом и наконец‑то шагнула внутрь кабинета.
– Спасибо, – тихо сказала она начальнику. – Я знаю, что это неприятно, разбираться в таких вещах…
– Неприятно, – согласился он, наконец поднял на неё глаза и устало улыбнулся. – Но необходимо. Репутация фирмы – это не пустой звук. И люди, которые её портят, нам не нужны.
Игорь посмотрел на Иру и неожиданно мягко добавил:
– Ты молодец, что не стала замалчивать. Многие бы просто терпели, ждали, пока само рассосётся. А ты взяла и решила проблему.
– Я просто не хотела, чтобы из‑за чьих‑то сплетен пострадала моя работа, – призналась она. – И репутация фирмы, да. Но в первую очередь – моя работа. Я её люблю и делаю хорошо.
Виктор Сергеевич снова вздохнул, но на этот раз в его вздохе не было усталости – скорее облегчение.
– Знаю, – сказал он. – Именно поэтому я хочу предложить тебе кое‑что. У нас есть проект в Праге – небольшая командировка, пара недель. Работы там не так много: нужно будет встретиться с местными партнёрами, согласовать пару макетов, подписать документы. Остальное время – твоё. Можешь гулять, смотреть город, отдыхать. Считай это бонусом за закрытый проект и за то, что ты не дала ситуации выйти из‑под контроля.
Ира замерла, будто не поверила своим ушам. В голове на секунду стало пусто, а потом всё заполнилось каким‑то светлым, звенящим чувством, похожим на предвкушение. “Прага, – пронеслось у неё в мыслях. – Две недели. Просто для себя”.
– Командировка? В Прагу? – переспросила она, и голос её прозвучал непривычно звонко, будто внутри неё что‑то щёлкнуло и зажглось.
– Да, – кивнул Виктор Сергеевич. – Вылет послезавтра. Если согласна, отдел кадров всё оформит.
Она хотела воскликнуть “да” и подпрыгнуть от счастья как маленькая девочка, но сдержалась, чтобы не выглядеть слишком нетерпеливой. Хотя внутри уже всё пело, будто кто‑то включил в голове весёлую музыку, которую она не слышала много месяцев.
– Согласна, – сказала она спокойно, но уголки губ сами собой поползли вверх. – Очень согласна.
– Отлично, – шеф снова улыбнулся, на этот раз искренне. – Тогда иди работай. А я всё оформлю. И, Ира… – он на секунду задержал её взгляд. – Отдохни там. Ты это заслужила. Я знаю, сколько ты работала и сколько ты перерабатывала. По возвращению тебя ждет премия.
Остаток дня пролетел как в тумане. Ира отвечала на письма, проверяла отчёты, делала всё на автомате, а в голове крутилась одна и та же мысль: “Прага. Две недели. Просто для себя”. Она даже не стала никому рассказывать – ни коллегам, ни подругам. Во-первых, не хотела, чтобы ей завидовали. Во-вторых, не хотела выслушать список покупок, которые её обязательно попросили бы сделать. Она собирается там отдыхать, а не по магазинам бегать.
Следующим вечером, когда она собирала чемодан, телефон тихо звякнул. Сообщение от Олега: “Ну, может, ты погорячилась. Давай поговорим”. Ира посмотрела на экран, потом положила телефон экраном вниз и продолжила складывать вещи. Ни с кем она не собиралась разговаривать, тем более с Олегом. И она не горячилась, а занималась устройством в своей жизни…
