— Платье! Серьезно? – кричал Олег. – Сколько можно?
— Оно по акции было, — растерялась Люда. – Всего пятьсот.
— Всего? – продолжал негодовать Олег. – Это целый один процент нашего дохода!
А ты что, не понимаешь, что могли бы эти пятьсот отложить, если бы они у нас оставалась?
— Но это небольшие деньги, — Люда поникла.
— Нам с тобой еще собирать и собирать! А тебе платье впилось! Мы же договаривались!
Олег сжал кулаки, резко выдохнул и нервно уселся в кресло.
— Ты просто невозможная женщина! Как я с тобой живу!
— Олег, но это же такая мелочь, — извиняющимся тоном произнесла Люда. – Просто в следующем месяце…
— А в следующем месяце опять у тебя вылезет какая-то мелочь! А потом опять! И это я не вспоминаю ту сумку, что ты от меня прятала, и туфли, которые тебе, якобы, дала подруга, а потом решила подарить!
И каково же было мое удивление, что она про туфли ничего не знает.
Люда! Прекращай! Мы так никогда на квартиру не соберем!
— Олег, не кричи, — насупилась Люда. – Я же тоже работаю. Неужели я ничего не могу себе позволить?
— А я себе хоть что-нибудь позволяю? А? – прокричал Олег. – Моей куртке восемь лет, туфли еще свадебные. А кроссовки уже трижды прошли через ремонт.
И заметь, я не ною, что мне нужно что-то новое! Потому что понимаю! Есть цель!
Люда опустила глаза в пол.
— Люда, мы же с тобой договорились, — с нажимом говорил Олег, — мы же все рассчитали! Когда купим квартиру, тогда уже будем себе позволять, но не раньше!
— Я работаю… — прошептала Люда.
— И я работаю! – ответил Олег. – И еще как работаю! Но ты одного не учитываешь, Денис скоро вернется, и тогда нам надо будет куда-то съезжать.
И, если не в свою квартиру, то о ее покупке можно будет забыть навсегда! С арендой, а еще с твоими «что-нибудь позволить», никогда мы ничего не соберем!
Люда всхлипнула.
— Ненадежный ты, Люда, попутчик, — Олег недовольно покачал головой. – На тебя же совершенно невозможно положиться!
Хорошо, что тебе я попался, ответственный и серьезный человек. А то пропала бы ты с твоими желаниями.
Люда нервно вздохнула:
— А сколько там уже накопилось? – тихо спросила Люда. – Может, нам уже хватит на что-нибудь?
— Люда, что-нибудь мы всегда можем купить, — агрессивно бросил Олег. – А барак хоть завтра.
Но ответь мне, почти пять лет, что мы копим, это все зря было?
— Так, сколько там? – она подняла взгляд.
— Недостаточно! – по слогам отчеканил Олег. – Поэтому бери свое платье и неси его обратно в магазин! И требуй возврат денег!
— Оно по акции, — Люда жалобно улыбнулась. – Его не примут…
— Что ж ты будешь делать! – воскликнул Олег. – Нет, ну, что ты за человек-то такой! Да с тобой вообще невозможно!
Ну, Люда! Честное слово, тебе деньги в руки давать нельзя!
Олег встал, неравно прошелся по комнате и снова сел.
— Стараешься, делаешь, думаешь. Из кожи вон лезешь! – он с упреком посмотрел на жену. – А ты же просто все мои старания смываешь в канализацию!
Уйди с глаз долой! Мне еще придумать надо, как прожить без этих пяти сотен, что ты так неосмотрительно потратила!
Люда хотела что-то спросить, но Олег замахал на нее руками:
— Вот и не думай возражать или мне что-то говорить! У меня и без тебя из-за тебя проблем хватает! Все! Не мешай!
Обед лучше приготовь! И сними ты, в конце концов, это платье! Испачкаешь!
Люда подозрительно глянула на мужа, но из комнаты вышла.
А если бы Олег увидел этот взгляд, он бы очень удивился. На такие взгляды он разрешения супруге не давал!
Но началось все не вчера, а рассказать лучше с начала.
Молодой семье Олега и Люды рассчитывать было не на что. Богатых родственников у них не было, наследства в ближайшие лет двадцать не предвиделось.
А если оно и обвалится, то на него было столько претендентов, что не дай Бог.
Это к тому, что семьи у них были большие, а их самих, когда они семьей стали, буквально выдавили из родительских квартир.
— Вы молодые, здоровые, сильные! В добрый путь!
А свое жилье очень хотелось иметь.
— При минимальном первичном взносе, — рассуждал Олег, — мы влетаем в кабалу на двадцать лет.
Но есть вариант первичный взнос сделать достаточно большим, чтобы потом лет за пять выплатить.
— Это как? – не поняла Люда.
— Сложно, но у нас эта возможность есть, — уверенно сказал Олег. – Мой приятель Денис на пять лет уезжает по контракту работать за границу.
А у него есть квартира. Он может нас туда пустить пожить на время контракта.
— А потом же нам придется… — не понимала Люда.
— Придется – это понятно. Но за эти пять лет, и при жесточайшей экономии, да не тратя деньги на съем жилья, мы сможем собрать приличную сумму денег. И ее положить на первый взнос.
Зато квартиру сможем сразу взять трехкомнатную! И ежемесячные платежи будут не такие, что воздух и вода будет лучшая еда.
— А по сколько мы сможем откладывать? – спросила Люда.
— И вот тут главный вопрос, — Олег поднял палец вверх. – Чтобы иметь что-то в будущем, надо будет сейчас очень сильно ужаться! До предела!
— А до предела, это насколько? – осторожно спросила Люда.
— Мы с тобой работаем. Получаем две зарплаты. Так?
Люда кивнула.
— Чтобы достичь цели, надо одну откладывать, а на вторую жить, — твердо сказал Олег. – Это жестко, но другого варианта нет. Или просто забыть о собственной квартире.
Люда ошарашено смотрела на молодого мужа.
— Люда, или мы начинаем этот марафон, чтобы наше будущее было прекрасным, или даже не ввязываемся. Третьего не будет.
И я уже сейчас понимаю, насколько непросто будет, но я готов взвалить на себя ответственность и контроль.
Я мужчина, я выдержу. Ну, а тебе, как женщине слабой, прости, придется мне довериться.
Люда тяжело вздохнула. Решение, так сказать, всем решением решение. Но никто же не обещал, что будет легко.
— Людочка, на раскачку времени нет. Денис уезжает на следующей неделе. Или мы принимаем такое решение, или мы ищем долгосрочную аренду и живем нашу жизнь, как Бог на душу положит.
Люда все еще сомневалась.
— Я тебя люблю! Ты это знаешь. И я все буду делать, чтобы нашей семье было хорошо.
Да, в начале будет непросто, но это для того, чтобы у нас было будущее! Чтобы мы могли что-то оставить нашим детям, а не так, как вышло с нашими семьями.
А воспоминание, как их с Олегом натурально выпнули из родительских квартир, было еще слишком живо.
— Хорошо, — согласилась Люда.
И ее согласие полностью перекроило их жизнь.
Олег, как мужчина и глава семьи, взял всю ответственность на себя. А вместе с ответственностью и контроль по реализации.
На практике это выглядело так, что жили они на зарплату Олега, а зарплата Люды отправлялась в копилку.
А чтобы у Люды соблазнов не было, ее зарплатная карта перекочевала в кошелек Олега, откуда он регулярно снимал деньги и складывал в… секретное от Люды место.
— Прости, дорогая, я знаю, что такое женская душа, — извинялся он. – А нам только спонтанных покупок не хватало.
Но на продукты и бытовые нужды он деньги Люде выделял. Оплачивал коммуналку и все счета, покупал по плану… а был именно план, кому и какую одежду с обувью и когда покупать…
По плану, что было нужно. А остальное, опять же, в режиме экономии, выдавал Люде на продукты.
Но не сразу и все, а каждую неделю и примерно по шесть-семь тысяч. И еще старался со своей зарплаты хоть чуть-чуть докинуть в копилку.
Да, круто. Но это была необходимость. Та необходимость, с которой они оба согласились. А доходило до того, что Люда уже не знала, какая у нее заработная плата.
Но свою зарплату Олег всегда озвучивал. Но не для того, чтобы проинформировать, а чтобы обосновать экономию.
— Люда, всего пятьдесят тысяч у нас на все про все. Мы не можем себе позволить никакой роскоши! Я понимаю, что тебе хочется! И мне хочется! Но себя же я в руках держу? Вот и ты старайся!
А у нее нет-нет и бывали срывы. Из продуктов на еду брала и покупала что-то сверх плана. То сумочку, то туфельки, то блузочку, то лишнюю помаду или тушь.
И каждый раз Олег устраивал Люде за это такой разнос, что доводил до слез и неудержимых рыданий. А потом сам же и успокаивал. Да и Люда понимала. Цель!
Так прошло четыре года.
Экономия, особенно, когда она вынужденная и осознанная, страшно изматывает. Это, когда денег нет вовсе, и поэтому приходится экономить, живешь и живешь.
А когда знаешь, что ты откладываешь, и деньги, гипотетически есть, очень сложно сдерживать себя. Проходить мимо витрин и магазинных полок, твердя себе:
— Мне это не надо! У меня все есть!
А подсознание бунтовало, буквально кричало, что без этой сумочки или без этого платья дальнейшая жизнь просто не имеет смысла.
Но, когда сознание постоянно осаживаешь, оно начинает крутиться в другом направлении.
«А точно, денег нет? А может, немного есть? А сколько же у меня зарплата? А может, там уже собралось на первый взнос? А может, там уже хватит не на новую квартиру, а из вторичного фонда?»
Тем более, четыре года – срок приличный. Даже с учетом того, что четыре года назад Люда получала пятьдесят тысяч в месяц, то это…
— Два с половиной миллиона!
А Люда знала, что им и премии платили, и даже квартальные, и повышений зарплаты было несколько. А сама Люда два шага по карьерной лестнице за это время сделала. Так, и там были и прибавки, и надбавки, и оплата сверхурочных.
Люду прямо тянуло в бухгалтерию с вопросом: «А сколько это я получаю?» Но сама формулировка вызывала подозрения. Посмотрели бы на Люду, как на пациента психоневрологического диспансера.
Но через полгода ей представилась возможность без подозрений узнать, а сколько же отправляется ей на карту каждый месяц. Ее послали в налоговую, чтобы отвезти отчеты для проверки за предыдущие три года.
Ехала-ехала, завернула на стоянку, да и полезла в отчеты, чтобы сводные по зарплатам посмотреть.
— Ничего себе, чего! – воскликнула она.
А зарплатка за время пути, неплохо успела себе подрасти. Нехитрые расчеты в голове показали, что в копилке на первый взнос по ипотеке лежит, простите, около семи миллионов. А за эти деньги можно сразу взять среднюю двухкомнатную квартирку и даже не думать.
И сразу возник вопрос к мужу. Пока без слов, а просто вопрос. Без приличных слов, если что. Когда зла не хватает, чтобы сформулировать цензурно.
Решение пришло мгновенно. Купить платье, довести мужа, вывести из равновесия и спровоцировать раскрыть нахождение копилки.
А это точно был не счет и не банковская ячейка. Где-то лежала пачка наличных денег. Вот и надо было узнать, где.
А реакции мужа Люда предугадала безошибочно. И даже дальнейшие действия просчитала в точности.
***
Ни на какую кухню Люда не пошла. У нее давно было все приготовлено. А выйдя из комнаты, она замерла возле двери в коридоре. Поэтому и услышала:
— Мама, не забудь паспорт. Да, завтра пойдем покупать ту квартиру. Как ты и хотела. Я часикам к десяти приеду. Нет, не перевод, наличные.
«Ага! — мысленно воскликнула Люда. – Ну-ну!» Теперь все зависело от ее наблюдательности. И сразу же разочарование.
Олег вынул деньги из вентиляции в комнате и сложил их в пакет, завернул и положил в свою сумку.
Люде предстояла бессонная ночь…
***
— Когда я тебя достану, тебе конец! – кричал Олег в трубку. – Ты меня слышишь?
— Со слухом проблем нет, — спокойно отвечала Люда. – У меня с мужем проблемы. Разводиться буду.
Он, представляешь, почти пять лет меня грабил, чтобы потом своей маме квартиру купить за мои деньги.
— Это ты у меня украла! – кричал Олег.
— А ты докажи, что они были! – рассмеялась Люда.
Развод стал формальностью, потому что ни совместно нажитого имущества, ни детей у них не было.
А деньги… так их существование невозможно было доказать. Однако на разводе была не сама Люда, а адвокат, представляющий ее интересы.
Судья их развел и глазом не моргнул.
А когда решение было принято. Адвокат передал Олегу записку от бывшей уже жены:
«Ну, и кто из нас ненадежный попутчик?»
