— Чей это волос, Артем? — Алина протянула руку, на ладони которой лежал длинный, окрашенный в пепельный блонд волосок. — Только не говори снова, что это из автобуса!
Ты приехал на машине, и уверял меня, что весь день провел на совещаниях.
— Алина, ради бога, научись сначала здороваться, — Артем раздраженно вздохнул, сбрасывая туфли в прихожей. — Я только что вошел. Устал как собака, мечтаю прилечь, а ты опять устраиваешь допрос прямо с порога.
— Я не устраиваю допрос, я задаю простой вопрос. У меня темные волосы, сына нашего я даже в расчет не беру.
Откуда на твоем пиджаке этот волос? И почему ты снова задержался на три часа?
— На работе завал, ты же знаешь. Конец квартала. А волос… Мало ли в офисе женщин?
Я мог просто пройти мимо кого-то в коридоре, задеть плечом в лифте. Почему ты из всего делаешь трагедию?
— Потому что это происходит постоянно! — сорвалась Алина. — И ладно бы только волосы.
Где деньги, Артем? Мне нужно купить Теме зимний комбинезон, он вырос из старого.
И мне врач прописал дорогие витамины для беременных. Ты работаешь, а денег не приносишь!
— Я же просил тебя потерпеть, — Артем нахмурился и прошел на кухню, демонстративно игнорируя ее слезы. — Я коплю. Нам нужно думать о будущем, скоро родится второй ребенок, расходов будет в два раза больше.
— Копишь на что? Нам жить не на что сейчас! Ты зарабатываешь прилично, а выдаешь мне по три тысячи в неделю на продукты и подгузники. Куда уходят остальные деньги?
— Я не обязан отчитываться за каждую копейку. Я содержу семью, пока ты сидишь в декрете и нигде не работаешь. Имею я право откладывать деньги на непредвиденные обстоятельства?
— Имеешь. Но не за счет здоровья собственного сына и моего! — крикнула она ему в спину.
***
На следующее утро Алина сидела на кухне и дрожащими руками набирала номер своей близкой подруги Марины.
— Марин, я схожу с ума, — Алина тихо плакала в трубку. — Я опять проверила его телефон вчера ночью, пока он спал. Там пусто!
Никаких подозрительных переписок, контакты все рабочие, пароли он не менял. Но я чувствую, что он мне врет!
— Милая, ты уверена, что это не твои гормоны? — осторожно спросила Марина. — У тебя сейчас второй триместр, перепады настроения, плюс с Темочкой тяжело, ты постоянно одна дома.
Может, это все еще послеродовая депрессия накладывается на новую беременность?
— Я тоже так думала сначала, — шмыгнула носом Алина. — Пыталась себя успокоить, списать все на усталость.
Но волосы, Марин! Постоянно нахожу женские волосы на его одежде — то черные, то светлые. И задержки эти регулярные…
Он ведь работает в таком месте, где женщин большинство. Вокруг него постоянно крутятся молодые девчонки, стажерки эти…
— Ну, ты же знала, куда он устраивался, — вздохнула подруга. — А что насчет денег?
— Да! Раньше такого никогда не было. Как только я забеременела вторым, он как с цепи сорвался.
Говорит, что откладывает на крупную покупку, но на какую — не признается. Я чувствую себя попрошайкой в собственном доме.
Мне приходится выпрашивать деньги на детское питание.
Если он действительно копит, почему не показать мне счет? Это же наши общие деньги!
— Вот это действительно странно, — согласилась Марина. — Обычно мужчины гордятся своими накоплениями и с радостью показывают, сколько отложили. А он скрывает.
Ты пробовала с ним поговорить спокойно, без слез и обвинений?
— Пробовала! Он сразу закрывается, начинает злиться, говорит, что я выношу ему мозг и придумываю проблемы на пустом месте.
Я уже сама начинаю верить, что я сумасшедшая истеричка…
А ближе к вечеру Марина позвонила сама.
— Алиш, только успокойся, пожалуйста. Я сейчас в торговом центре, пришла за покупками. И я только что видела твоего Артема.
— Он там один? — сердце Алины мгновенно ушло в пятки.
— Нет, не один. Он в кофейне на третьем этаже. С девушкой. Симпатичная такая брюнетка, совсем молоденькая.
Они сидят очень близко, он держит ее за руку. И… Алин, он только что передал ей какой-то большой белый конверт.
— Конверт? С деньгами?!
— Похоже на то, конверт довольно пухлый. Она улыбнулась, поцеловала его в щеку. Слушай, я сфотографировала их, пока они не заметили. Сейчас скину тебе в мессенджер.
Через секунду телефон Алины звякнул — на экране появилось изображение. Это действительно был ее муж. Он смотрел на незнакомку с такой нежностью и заботой, какой Алина не видела от него уже больше года.
***
Артем вернулся домой около одиннадцати вечера.
— Опять совещание затянулось? — спросила Алина.
— Ай, замучили на работе. Есть что-нибудь поесть? Я голодный как волк.
— Поесть? А в кофейне тебя не покормили? Твоя брюнетка не угостила тебя ужином? На, посмотри
Артем уставился на фотографию.
— Кто это снял? Какое право вы имели лезть в мою личную жизнь?
— Какое право ты имел врать мне? Так чей это волос, Артем? Вот этой милой девушки?
И в этот конверт ты складывал те деньги, которые прятал от собственного сына?
На его комбинезон у тебя денег нет, на мои витамины нет, а на ее прихоти есть?
— Замолчи! Ты ничего не понимаешь! Ты сидишь дома, деградируешь в своем декрете, только и делаешь, что выискиваешь грязь там, где ее нет!
— Скажи мне правду, Артем. Кто она? Ты изменяешь мне, пока я ношу твоего второго ребенка?
Артем тяжело задышал, переводя взгляд с фотографии на заплаканное лицо жены.
На его лице отразилась целая гамма чувств: от ярости до глубокой растерянности. Наконец он опустил плечи и сел на стул напротив нее.
— Это Кристина, — тихо сказал он.
— Твоя новая пассия?
— Нет. Она не коллега. Кристина — моя сводная сестра по отцу.
Алина опешила.
— Чего? Какая сестра? У тебя нет никакой сестры, ты единственный ребенок в семье, твоя мать всегда это говорила!
— Официально — да, — Артем закрыл лицо руками. — Отец ушел от нас, когда я был маленьким, ты же знаешь.
Но, как оказалось, у него была другая женщина и другая семья на стороне.
Кристине девятнадцать лет. Два месяца назад она нашла меня через социальные сети. Ей нужна помощь, Алина.
Она приехала поступать в институт, жить ей негде, денег нет. Отец ушел три года назад, оставить ей ничего не смог.
— И ты помогал ей втайне от меня? — Алина смотрела на него с недоверием. — Почему ты не сказал мне? Почему врал, скрывал, заставлял меня чувствовать себя сумасшедшей?
— Потому что знал твою реакцию! — Артем вскинул голову. — Ты беременна, у тебя постоянные перепады настроения.
Мы сами еле сводим концы с концами, у нас ипотека. А тут я бы пришел и сказал: «Алин, давай отдавать часть моих денег девчонке, которую я сам знаю всего пару недель»?
Ты бы устроила грандионый скан..дал и запретила мне общаться с ней!
— А так ты скан..дал не устроил? Ты заставил меня сомневаться в собственной адекватности! Я плакала ночами, проверяла твои вещи, думала, что теряю рассудок от ревности!
А ты просто молча забирал деньги из нашего и без того скромного бюджета и отдавал ей? Ей девятнадцать, пусть работает!
— Она учится. И я хотел как лучше, — глухо произнес он. — Кристине нужно было оплатить общежитие и подготовительные курсы.
Я думал, помогу ей обустроиться, а потом все расскажу, когда ты родишь и успокоишься.
У нее никого нет, понимаешь? Ее мать тяжело больна, она живет в провинции.
Кристине некому помочь, кроме меня! Я ее единственный близкий человек в этом городе!
— А мне есть кому помочь? — не выдержала Алина. — Мои родители живут за тысячу километров!
Я здесь одна с маленьким ребенком на руках, запертая в четырех стенах! Я впроголодь живу, а мой муж в это время строит из себя благородного спасителя за наш счет!
— Да как ты можешь быть такой черствой? — Артем схватился за голову. — Ей действительно было тяжело! Я не могу ее бросить!
— Черствой? Это я черствая? Ты совсем обнаглел? Я просила тебя о честности! Всего лишь о честности!
Если бы ты пришел и нормально поговорил со мной, мы бы вместе решили, как поступить.
Возможно, нашли бы способ помочь ей без ущерба для нашего сына. Но ты предпочел сделать из меня ду..ру.
Ты заставил меня сомневаться в собственной адекватности. Ты внушал, что у меня паранойя и гормональный сбой!
— Я просто боялся твоей истерики! — Артем раздраженно махнул рукой. — Посмотри на себя, ты и сейчас истеришь! Ты не умеешь вести диалог спокойно!
— Я реагирую так, потому что ты растоптал мое доверие! — Алина указала пальцем на дверь. — Уходи, Артем. Поезжай к своей сестре, к коллегам, куда угодно. Я не хочу тебя видеть.
— Алин, не глупи, куда я пойду посреди ночи? — Артем тут же сдулся.
— Иди, ради бога, к Кристине в ее оплаченное общежитие. Мне все равно. Я должна понять, как жить дальше с человеком, который так легко вычеркнул меня из своей жизни ради какой-то там сестры!
Господи, какой все это бред… Сестра со стороны отца… У меня слов просто нет. Уйди, пожалуйста!
Разругались в пух и прах, и уходить пришлось Алине. Артем напомнил супруге, что кредит за эту квартиру выплачивает он, и поэтому в ней ему и жить.
Алина спорить не стала — собрала кое-какие вещи, разбудила сына и уехала к Марине.
***
Сестрица оказалась довольно наглой: из Артема она ежемесячно вытягивала крупные суммы. Алина подала на развод, и уехала к родителям. Второго сына Артем не видел.
Осознание к нему все-таки пришло, и теперь он активно пытается наладить отношения с бывшей женой. А Алина ни к себе, ни к детям его не подпускает.
