Анастасия сидела в коридоре больницы, глядя на местами вздутый линолеум. Яркие лампы дневного света под потолком подчёркивали все неровности серых стен со сколотыми углами от каталок. И ещё этот специфический больничный запах… Всё вместе наводило на мысли о бренности человеческой жизни и страхе за эту самую жизнь.
Когда Анастасия пришла сюда, то не могла собраться с мыслями, они в панике метались в голове. Она чувствовала страх, отчаяние и даже злорадство: «Так ему и надо… Он получил то, что заслужил». Но тут же сама себя остановила, устыдившись. Страх за жизнь мужа всё же взял верх над остальными мыслями. Не зря страх считается самой сильной эмоцией, даже сильнее любви.
Стоит полюбить, как мы начинаем бояться. Мы боимся потерять любовь, потерять того, кого любим. Любовь и страх всегда ходят рядом.
***
Анастасия ухватилась за воспоминания, чтобы немного успокоиться. Она вспоминала, как познакомилась с Костей, их красивую свадьбу, как приложила к груди первого ребёнка… Сколько же всего хорошего было в их с Костей жизни.
Она понимала, что всякое может произойти, он обычный мужчина, далеко не идеальный, но не верила, что он опустится до того, что банально изменит ей.
А он изменил. Она до последнего уговаривал себя, что ей кажется, до последнего верила ему.
Накануне он предупредил, что задержится, что пойдёт к Антону, уже забыла зачем. И Анастасия не волновалась, если только самую малость, даже уснула. Часа в два проснулась от непонятного страха, внезапно возникшей тревоги в груди, и не смогла больше заснуть.
Уже в окнах забрезжил рассвет, когда щёлкнул замок входной двери. Анастасия облегчённо выдохнула. Пришёл. Живой! Притворилась, что спит. Костя разделся и осторожно лёг рядом, стараясь не разбудить её. Она почувствовала едва уловимый запах чужих духов, чужой женщины. Вскоре муж задышал ровно. А Анастасия лежала и давилась криком и слезами: «Нет! Это невозможно! Ты не мог…»
Она открыла глаза и долго смотрела на его красивый мужской профиль. Женщинам такие мужчины нравятся. Костя умел говорить комплименты, шутить. Анастасия часто ловила себя на мысли, что если бы встретила его сейчас, а не двадцать восемь лет назад, то влюбилась бы непременно. А если бы он был женат? Смогла бы она перешагнуть через его жену и детей? «Конечно, нет!» – поспешно ответил её разум. Но если честно, Анастасия не знала ответа на это вопрос. Вот и та, другая тоже влюбилась в него…
«Стоп! Нельзя её оправдывать…»
Анастасия так и не заснула больше. Она готовила завтрак, когда Костя вошёл в кухню в чистой рубашке, выстиранной и выглаженной ею. Запах его туалетной воды заглушил запах чужих духов. Но Анастасия помнила его, и изнутри поднялась обида.
— Ты когда пришёл? – спросила она.
— Не знаю, около двух. – Антон пожал плечами, усаживаясь за стол. — Засиделись с Антоном, потеряли счёт времени…
— Врёшь. Я не спала. Ты пришёл в шестом часу. Жена Антона не пользуется духами. У неё на них аллергия. — Анастасия с вызовом посмотрела на мужа.
Он что-то промямлил, отведя взгляд.
— Я постарела? Не привлекаю тебя больше?
— Послушай… — Костя попытался взять её руку в свою, но Анастасия отдёрнула её.
— Мне неприятны твои прикосновения… А если бы изменила я? Ты бы делал вид, что ничего не случилось? И что теперь? Понимаешь, как раньше уже не будет. Я не смогу больше верить тебе. А дети? Да, они уже взрослые, но ты их отец, их надёжная опора. Определись, сделай выбор, ты со мной или… — Анастасия вышла из кухни, давясь слезами.
Весь день на работе она думала, какой выбор сделает муж. Он ведь молчал во время её утреннего монолога, не разубеждал её, не оправдывался. А что, если… Она не сможет дышать, жить без него. Куда девать эти двадцать восемь лет? Может, зря она не промолчала?
Уже перед самым концом рабочего дня позвонил Антон, сказал, что Костя в больнице. Инфаркт. На работе ему стало плохо, вызвали скорую помощь…
— Он в реанимации. Тебя к нему тоже вряд ли пустят, но ты жена, тебе скажут, насколько всё плохо…
***
И вот она сидит в коридоре уже больше часа, пребывает в неизвестности, боится за жизнь Кости, ждёт доктора и винит себя в случившимся. Возможно, ничего не случилось бы, не затей она утром этого разговора, не поставь Косте условие. Но он тоже виноват, даже больше её. Это он изменил, врал ей. И та, другая, тоже виновата, что влезла между ними со своей любовью. Костя загнал себя в угол, вот сердце и не выдержало.
«Господи, о чём я думаю? Какая разница, кто виноват? Только бы жил…»
Тут открылась дверь и в коридор вышел доктор. Анастасия вскочила с двухместного пуфа и бросилась к нему.
— Доктор, как он?
— Вы кто? – спросил тот.
— Я его жена, — ответила Анастасия, по-своему расценив его вопрос.
— Сожалею, мы сделали всё от нас зависящее, но…
— Костя-я-я, — простонала Анастасия.
— Какой Костя? Так вы не жена Нестеренко? То-то я гляжу, больно вы молоды для него. Ваш муж Константин Семёнов? Господи, так бы сразу и сказали. Он в тяжёлом состоянии, но думаю, обойдётся. Организм крепкий…
— Доктор, мне надо к нему! Мне надо сказать, что я его люблю. Я знаю, что это поможет. Он ждёт меня! – торопливо заговорила Анастасия, хватая доктора за руку.
— Вот переведём его в палату, сами и скажете ему. А сейчас идите домой. Вы ему ничем не поможете, а своими признаниям и слезами только растревожите его. Ему категорически нельзя волноваться, да и не услышит он вас. Дня через три приходите.
По дороге домой Анастасия увидела в окно храм и вышла из автобуса. Не заходила никогда, а тут потянуло. Внутри тихо. Женщина стояла у подставки для свечей, плевала на пальцы и тушила ими пламя свечей. В другой руке она держала металлический небольшой ящик. Прогоревшие пеньки свечей она вытаскивала из подсвечников и бросала в металлический ящи, а большие свечи только гасила.
— Храм закрывается, священник уже ушёл, — сказала женщина, увидев вошедшую Анастасию.
— Мне бы свечку поставить. Муж в реанимации…
— Возьмите какие надо на прилавке и оставьте деньги. Там подписано, сколько какие стоят, — сказала женщина, не оставляя своего занятия. – Перед Пантелеймоном поставьте, Николаем Угодником, Богородицей… — перечисляла она монотонно и махала рукой в сторону называемых икон.
Анастасия послушно сделала всё, как женщина сказала. Подходила к иконе и ставила перед ней на подставку свечку, вглядывалась несколько минут в лик святого и переходила к следующей иконе.
— Я свечи потушу, а утром снова зажгу, — пообещала женщина.
Домой Анастасия приехала уже в сумерках. После храма стало легче. Есть не хотелось. Анастасия решила ограничиться чаем, поставила на плиту чайник, продолжая думать о муже.
От мыслей её оторвал звонок телефона. На экране высветился незнакомый номер. Отвечать не хотелось, но вдруг это из больницы?
— Здравствуйте, я хотела узнать, как Константин Сергеевич, – раздался в трубке молодой женский голос.
— А вы кто? – осторожно спросила Анастасия.
— Я… с работы…
— А имя у вас есть? – почувствовав неладное, спросила Анастасия. -В трубке молчали. — Я выключу телефон, если будете молчать, — предупредила она.
— Меня зовут Анна…
Никакой Анны Анастасия не знала. И тут она вспыхнула как свечка от догадки.
— Вы любовница Кости, так? Как вам хватило наглости позвонить мне? Совести у вас нет… — И Анастасия выплеснула на неё весь свой страх, всю сою боль.
Женщина молчала, не перебивала. — В реанимации он, жив пока, — сказала Анастасия уже спокойнее, обессилев от крика. — Не звоните больше, и не вздумайте приходить в больницу. Оставьте его в покое. – Она нажала на отбой и отбросила телефон, дав волю слезам.
Мысли снова вихрем закружились в голове. Вспомнила, как поставила утром мужу условие. «Разве можно нас сравнивать, выбирать между нами? На одной чаше весов молодая Анна,страсть и адреналин, а на другой я, двадцать восемь лет совместной жизни, трудности и радости, дети, наконец.
А если перевисит любовь? Как я буду жить без него? Да никак, это будет не жизнь. Тогда простить? Наступить себе на горло, спрятать глубоко внутри обиду и самоуважение? Даже если прощу, забыть не получится. Буду мучиться и изводить Костю недоверием. Тогда инфаркт будет у меня или ещё что похуже…
Ну уж нет. Я заботилась о нём, покупала рубашки, стирала и гладила их… Мужиков полно, пусть эта Анна найдёт себе толкового, приведет его в приличный вид и боится, что явится какая-то молодая и наглая и заберёт его… И как посмела мне звонить? Мне, его жене. И откуда узнала? Наверное, ждала его, а он не пришёл, не отвечал на звонки…»
Анастасия снова взяла телефон и нашла номер Антона.
— Что-то с Костей? – сразу заволновался тот.
— Без изменений. Я хотела тебя спросить… — Анастасия сделала глубокий вдох. Антон молча ждал. — Ты знал, что у Кости есть другая женщина? Ты ей сказал, что он в больнице?
— Не понимаю, о чём ты… — Но по голосу Анастасия поняла, что он всё знает.
— Не ври мне. Ты ей сказал про инфаркт?
— Она позвонила мне сама. Да, я знаю её, но свечку не держал, — ответил Антон. — Костя любит тебя, — поспешно добавил он.
Через три дня Костю перевели в палату, и Анастасия сразу поехала в больницу.
Он лежал на постели, вытянувшись во весь рост, руки вдоль тела. Анастасия подошла к кровати, испытывая смешанные чувства жалости, нежности, любви и горечи обиды. Она всматривалась в его родное лицо. Константин почувствовал её взгляд и открыл глаза.
— Ася?
— А ты ждал другую? Я принесла тебе бульон и бутылку воды. Не знала, что тебе можно. Да, и конфеты к чаю. Вам чай дают? – Она вытащила из пакета термос с бульоном и бутылку воды, поставила на тумбочку, не глядя на Костю.
— Что, плохо выгляжу? – спросил он.
— Нормально. Доктор сказал, что жить будешь.
— Ась, ты сможешь меня простить?
— А ты меня? Зря я начала тот разговор… Твоя Аня звонила. — В глазах Кости она не увидела никаких эмоций. — Хотела узнать, как ты.
— И что ты сказала?
— Правду. В общем, я подумала, если разлуку с ней не сможешь пережить, я отпущу тебя. Без скандала. Но мне будет больно. – Анастасия с шумом втянула в себя слёзы, рвавшиеся наружу. – Ты только живи.
Он взял её руку. Пожатие получилось не очень крепким.
— Прости…
— Что тебе принести?
— Ничего. Просто приходи. Я буду тебя ждать.
— Павлик сегодня вечером приедет, — произнесла Анастасия, справившись со слезами. — А Маруся не приедет, сам понимаешь, последний триместр. Я не стала ей звонить…
На улице одуряюще пахло весной, черёмухой. Анастасия некоторое время стояла у больничного корпуса и глубоко дышала, пытаясь вытравить из себя запах больницы.
Только пришла домой, как приехал сын.
— Как папа? – с порога спросил он.
— Уже лучше. Спасибо, что приехал. Завтра пойдём в больницу, отец обрадуется.
— Что произошло? Вы не поругались? С чего у него инфаркт? — допытывался сын.
— Ты думаешь, это из-за меня? – Анастасия задохнулась от возмущения. – Он много работал, уставал. А почему ты спросил?
— Просто.
Через две недели Константина выписали. Он лежал на диване, а Анастасия разогревала обед.
— Тебе сюда принести? – заглянула она в комнату.
— Я могу встать и дойти до кухни, не старик, — вставая, произнёс Костя.
— Но и не молодой, — ответила Анастасия.
Ночью она лежала рядом с Костей и пыталась снова разобраться в своих чувствах. Муж спал. На душе было спокойно, обошлось. Пока обошлось. А дальше? Ужасно хотелось дотронутся до него, почувствовать его тепло. Анастасия легонько провела кончиками пальцев по его руке. Костя шевельнулся и открыл глаза. Притвориться, что спит, Анастасия не успела.
— Извини, что разбудила.
— Я не спал… Ась, я совершил ужасную глупость. Понял это, когда ты сказала, что по-прежнему уже не будет. Я вдруг понял, что мог потерять тебя. Стало так страшно…
По карнизу забарабанил дождь, а они лежали и разговаривали. Анастасия заснула и не видела, как муж долго ещё смотрел в потолок, потом вглядывался в её лицо, думая о чём-то своём. Она улыбалась во сне и не знала этого. Может, ей снилось, прошлое, а может, будущее, где есть они, их дети и внуки. А может, она представляла, как проснётся и увидит его рядом. Или ей снилась радуга после дождя…
«Живем не так, встречаемся не с теми, Не то творим, душою не горим, Не те умом затрагиваем темы, Не те слова друг другу говорим. Легко бранимся, миримся натужно, Скитаясь в одиночестве своем, И лишь о Том, кто нам и вправду нужен, За пять минут до смерти узнаем»
Валентина Поликанина
