Нина сошла с электрички, поудобнее перехватила сумку и по лестнице спустилась с платформы. Станция осталась с другой стороны железной дороги. Тропинка в дачный посёлок шла вдоль берега речушки. С другой стороны до самого леса простиралось поле, заросшее бурьяном.
Она отстала от остальных дачников, шла спокойно, стараясь надышаться свежим воздухом. В сумке термос и бутерброды для перекуса. Конечно, удобнее добираться до дачного посёлка на машине. А со станции нужно ещё полтора километра идти пешком.
Два года назад умер муж, и без него Нина забросила дачу. А теперь решила съездить и посмотреть, что там, да как. Надоело дома одной сидеть. Погода установилась по-летнему тёплая, посмотрит, может, решится посадить пару грядок зелени.
Дача им с мужем досталась от родителей Нины. Толя сделал к ней пристройку, установил буржуйку. Зимой жить нельзя, а летом можно даже на ночёвку оставаться. И машину он купил специально для этих целей, по городу ездил мало.
Машину Нина отдала сыну. Думала, обрадует его.
— На этом корыте только на дачу ездить, — скривился тот.
— А ты не спеши. Ездить лучше, чем пешком ходить. Отец пользовался аккуратно, машина на ходу, садись и поезжай. Вот и отвези меня на дачу, — сказала Нина.
Отец научил сына водить машину, но просто так кататься не давал. Толя ведь не планировал умирать, рассчитывал долго машиной пользоваться.
Вот уже середина мая, а сын так и не удосужился отвезти её на дачу. Всё у него какие-то дела находились. Женился недавно, не до матери ему теперь. К даче он всегда был равнодушен, калачом его туда не заманишь.
Впереди показались крыши дачных домов, тех, что двухэтажные. Их домик маленький, его не сразу увидишь. Нина прибавила шагу. Участок, конечно, зарос, но от калитки к дому вела довольно широкая тропинка. Кто-то ходил по ней совсем недавно. Да и сам дом не выглядел заброшенным. Чудеса, да и только.
Нина подошла к двери, а замок открыт, болтается дужкой на одной петле. Женщина огляделась. Может, позвать кого? Страшно заходить, неизвестно, что ждёт её в доме. Или кто. Но вокруг никого. Потопталась у двери, да и открыла. В лицо пахнуло жилым теплом. Дом небольшой, но благодаря пристройке состоит из двух комнат.
Посередине стоит стол, покрытый веселой клеёнкой. На столе старый чайник из их городской квартиры, стакан, пачка сахара.
Нина заглянула в другую комнату и увидела, что на диване кто-то лежит. В глаза бросился Толин свитер. Он в нём на даче ходил. Сердце ёкнуло в груди. На миг показалось, что это её Толя, живой, прилёг отдохнуть.
Тот, кто лежал на диване, почувствовал её присутствие и повернулся. И это был не Толя, а мужчина неопределённого возраста с густой бородой.
— Вы кто? – спросил бородатый.
— Я хозяйка. А вы кто? Что вы делаете на моей даче? – Нина старалась не показать испуга.
— Ой-ё… — воскликнул мужчина, откинул плед, вскочил с дивана и заметался по дому, на ходу обуваясь. В суете чуть не опрокинул стол.
— Да постойте же вы! – прикрикнула на него Нина. – Сначала объясните, что вы здесь делаете?
Мужчина замер, недоверчиво глядя на Нину.
— Извините, я думал… Мне сказали, хозяин умер, никто не приедет. — Голос у него был молодой, что не вязалось с бородой и всем его видом.
— И давно вы на моей даче живёте? – строго спросила Нина. Она уже оправилась от страха, поняла, что бомж боится её не меньше.
— С конца февраля.
— Бомж? – уточнила Нина.
— Можно и так сказать, — кивнул мужчина, тоже успокаиваясь. Нина не кричала, не грозилась вызвать полицию.
— Садитесь. — Нина показала на табурет у стола. Сама тоже села напротив, сложив руки перед собой и сцепив пальцы в замок. Бомж присел на краешек табуретки.
— Как зовут, помните?
— Из ума не выжил пока. Николай.
— И как ты, Николай, оказался на моей даче? – Разглядев его, Нина поняла, что он ему нет и сорока и перешла на «ты». – Соседи у нас бдительные, сразу позвонили бы, увидев чужака. И тут Нина вспомнила, что телефон мужа отключен.
Она окинула комнату быстрым взглядом. Вроде всё на месте.
— Я ничего не брал, нечего тут у вас воровать, — угадав её мысли, произнёс Николай.
— Как это нечего? А лопаты, инструменты, вёдра, посуда… Плитку продать можно.
— Зачем? Я на ней воду кипятил, — искренне удивился Николай.
— А на что живёшь?
— Кому огород помогу вскопать, кому вещи до станции донести, забор могу поставить, что-то починить. Кто деньгами платит, кто продуктами.
— Пьёшь? – спросила Нина.
— Бывает, как все. — Николай дёрнул плечом.
— Жена выгнала? – продолжала допрос Нина.
— Нет. Мы с женой развелись год назад. Она другого встретила. Вы не подумайте, я не алкоголик, не совсем опустился… По глупости квартиру потерял. Я работал водителем автобуса. На конечной остановке все вышли, а она осталась. Сказала, что негде ей жить. А в автобус села погреться. Молодая, ничего такая. Жалко её стало. Ну я и позвал её к себе. Люба квартиру в порядок привела, обеды готовила, и в постели горячая. Я даже жениться подумывал.
А потом к ней приехал брат. Она так сказала. Мужик здоровый, крепкий, кулак размером с мою голову. Сала привёз деревенского, коньяк купил. Выпили за встречу… В общем, продал я ему квартиру. Всё как в тумане было, будто опоили меня чем. Выписался, всё оформили, как полагается. Только денег он мне не дал, избил так, что на мне живого места не осталось.
Очнулся в лесу, снег ещё лежал. До сих пор удивляюсь, как не умер тогда. Тела не чувствовал, дышать не мог. Наверное, он подумал, что я и так сдохну, не добил меня. А я выжил. Помню, брёл куда глаза глядят. И набрёл на дачи…
— В полицию почему не пошёл? – допытывалась Нина.
— Это я сейчас более-менее нормально выгляжу, и то вы мне не верите. Кто ж мне тогда поверил бы? Весь грязный, в крови, лицо разбито. И разговаривать со мной не стали бы. Сам ведь квартиру продал. А Любин брат скажет, что всё по-честному было, деньги он мне отдал, а я их пропил. Да ещё обвинит, что сестру его изнасиловал. Только, думаю, не сестра она ему, подельники они.
Вот так и оказался здесь. Картошку в подвале нашел, огурцы солёные съел, извините. Свою одежду сжёг, нашёл тут у вас кое-что.
Не выглядел мужчина опустившимся, дома чисто, бомжи не ведут себя так. Зачем ему врать? А мошенников много развелось.
— Порядок у тебя, чисто. Ладно, живи, — вздохнула Нина. — Но не за так. Участок вскопай, я рассаду привезу, картошку посадишь. Но смотри, если что, в полицию заявлю, ты самовольно завладел моим имуществом, — на всякий случай пригрозила она.
— Я все сделаю, вы не сомневайтесь, — горячо заверил её Николай.
— И побрейся, зарос совсем, страшно на тебя смотреть. У мужа бритва где-то тут была, — сказала Нина напоследок.
Она ехала домой и думала о Николае. Каждый может нарваться на мошенника. Опутает паутиной, как паук муху, не выпутаться. Сколько таких историй слышала Нина. Если не помнит ничего, скорее всего, добавили что-то в коньяк. Разум потерял, но документы как-то подписал же. Хорошо, что жив остался. А чтобы она сама сделала в такой ситуации? Да ничего. Сомнений, что разрешила Николаю жить на даче, она не испытывала. Знала, что не смогла бы выгнать на улицу, даже если врёт. Только зачем ему врать?
Через неделю Нина снова поехала на дачу. Заметила, что участок вскопан, в доме порядок. Она похвалила Николая, отдала ему старый телефон мужа. Вдруг кто-то из соседей проявит бдительность, не поверит, что она разрешила ему жить на даче. Пусть звонят ей.
А на неделе к ней неожиданно заявился сын.
— А чего не позвонил, не предупредил? Я бы блинов напекал твоих любимых, – обрадовалась Нина.
— Мам, кто у нас на даче живёт? – пропустив мимо ушей слова про блины, спросил сын.
— А ты откуда знаешь? – насторожилась Нина.
— Приехал, а там мужик какой-то хозяйничает, на бомжа вроде не похож. Сказал, что ты разрешила жить. Ты вообще понимаешь, что нельзя чужого человека в дом пускать? – набросился на неё сын.
— Вот, значит, как? Меня отвезти на дачу времени не было, а сам поехал. И зачем, интересно? Что ты там забыл? Разве я должна разрешения у тебя спрашивать, пускать кого-то пожить на дачу или нет? – вспыхнула Нина.
— Я думал, ты дачу забросила. Лучше продать, пока совсем не развалилась. Знакомый мне иномарку предложил недорогую…
— Продать дачу решил. Машину, значит, новую захотел купить. Чем тебе эта не нравится? Иномарку ему подавай. Отец аккуратно водил, ни в одну аварию не попал. А ты дачу строил, чтобы её продавать? Твой дед дачу строил своими руками, отец твой её до ума довёл, а ты продать захотел. Дача на меня записана. Как ты её продать думал?
— Так я и приехал об этом поговорить. Мам, зачем она тебе?
— Как зачем? Впереди меня пенсия ждёт, внукам будет куда приехать, клубнику посажу…
— Мам, какая дача, какие внуки? Мы на юг ездим. Или из-за бомжа этого не хочешь продавать? Кто он тебе? Любовник?
— Как ты со мной разговариваешь? Он человек, который попал в трудную жизненную ситуацию. Землю вскопал, картошку посадил. А ты палец о палец не ударил на даче, меня отвезти не можешь. Или это идея Леры насчёт дачи? Пусть попросит денег у своих родителей. Или заработайте на машину. Не нравится им старая. Привыкли на всём готовом жить… — разворчалась Нина.
— Ладно, мам, не сердись, я только узнать хотел. Не хочешь, не будем продавать, — пошёл на попятную сын.
— Время такое, может, ещё рад будешь этой даче. Продать он решил…- не могла успокоиться Нина.
После разговора с сыном остался неприятный осадок. Можно, конечно, дачу продать. А потом ему деньги ещё на что-нибудь понадобятся, попросит квартиру продать… Страшно даже думать о таком. Сколько слышала она подобных историй, как дети родителей в дом престарелых сдавали. Хоть сын не такой, но кто знает, что ему жена напоёт. Ночная кукушка дневную перекукует. Николай тоже не хотел на улице оказаться.
На следующие выходные Нина снова поехала на дачу. Установилась совсем летняя погода. Да и Николаю нужно продукты отвезти, посмотреть, как он там. В электричке к ней подсела знакомая.
— Привет, Нин. Ты, никак, замуж вышла?
— С чего вдруг такие вопросы? – удивилась Нина.
— А кто у тебя на даче хозяйничает? Да ладно, не стесняйся, дело-то житейское. Мужик рукастый, бабы на него не нарадуются, помогает всем. Соседка моя, Валентина, на него глаз положила, подкармливает его.
Не понравился это разговор Нине. Николай не красавец, но руки у него действительно из того места растут, работы не боится. Валентина одна, с мужем развелась.
— Это племянник Толи. Ну и слава Богу, если получится у них, — сказала Нина.
Николай уже ждал её, сварил картошку, пожарил рыбу (поймал в речке), свежий чай заварил. И выглядел намного лучше, сбрил бороду, помолодел.
— Молодец. Соседи тоже хвалят тебя, — похвалила Нина.
Николай скромно потупился.
— Мне нетрудно, делать здесь всё равно нечего.
— А как с Валентиной? Она, говорят, привечает тебя. А что, женщина молодая, видная.
— Да не думал я как-то, — смутился Николай.
— А чего думать? Не вечно же на даче куковать будешь? Зима настанет, здесь не выживешь. А Валентина одинокая, квартира в городе есть. Пропишет тебя, на работу устроишься…
Николай переехал к Валентине. Приодела она его, откормила. Да и сама светилась от счастья, к свадьбе дело шло. К Нине Николай тоже заглядывал, когда она приезжала на дачу, интересовался, не помочь ли чем.
Мошенники всегда были. Доверчивые люди часто попадаются на их уловки, теряют деньги, квартиры, даже жизни. Но полнится русская земля и добрыми людьми, готовыми прийти на помощь. Если таких совсем не останется, жить станет намного труднее. И страшнее…
«Ты не бомж, если у тебя есть те, кто от тебя не отвернётся»
Олег Рой
«Собачья жизнь – это не когда ночевать негде. Собачья жизнь – это когда в любой миг тебя обидеть и нагнуть могут, и ничего ты не сделаешь… Можно быть псом бездомным, крысой помойной, но, если есть внутри тебя твой дом, ты всегда остаешься человеком. Мир у тебя есть. Тебе есть к чему прислониться и где укрыться от любых невзгод. А вот когда ничего этого не осталось – вот тогда ты бомж настоящий, по жизни бомж, по сущности своей»
Михаил Веллер
