Она возвращалась домой в посёлок на машине. Тот, которого она считала своим мужем, затолкал все её вещи в две огромные сумки, дал денег на первое время и велел своему водителю отвезти её домой, предупредив:
«Не вздумай вернуться или упомянуть где-то мою фамилию».
И вот сейчас она сидела, глотая слёзы, на заднем сиденье и представляла, что будет, когда она такой вернётся домой:
«Ведь говорила мама, что он наиграется и отправит меня домой. Почему, чтобы она не сказала, всё сбывается? Когда у меня первый появился? Я и не помню, лет в четырнадцать. Вот тогда мама и начала ворчать. Я их часто меняла, а мама всегда ворчала, — задумалась. – А ведь иногда мама не ругалась, когда видела меня с очередным. Но у неё вкус какой-то странный. Если рядом с мной случайно появлялся какой-нибудь тормоз, он ей обязательно нравился.
Когда полгода назад появился это Эдик, как она меня ругала, говорила, что он меня бросит. Вот, как она могла это определить? Ведь тогда, полгода назад Эдик в любви клялся, обещал жениться. Так и не женился, а теперь другую нашёл, а меня выгнал. Что родители скажут?»
***
Автомобиль остановился возле дома, в котором прошло её детство. Водитель занёс во двор её сумки и уехал.
Из дома вышла мать, осмотрела дочь и, ожидаемо, произнесла:
— Что я тебе говорила?
— Мама, ну, что ты сразу?
— Ведь, говорила, я тебе, говорила, — обняла дочь и сама заплакала. – Карина, почему ты у меня такая непутёвая?
— Мама, не ругайся!
— Сколько уже месяцев?
— Пять, — и прижалась к маме, ища защиты и сочувствия.
— И что теперь будем делать?
— Рожать буду.
— Всё, иди в дом! – и взяла одну из сумок.
***
Такое облегчение на душе у Карины. Пусть там впереди трудная и непонятная жизнь, но она дома в своей комнате, на своей кровати. Можно просто закрыть глаза и ни о чём не думать.
Проснулась от шума в сенях:
«Папа, вернулся. Зашёл на кухню, с мамой о чём-то разговаривают. Обо мне, конечно».
Встала и направилась на кухню.
— Нагулялась? – произнёс отец строго, а глаза такие родные.
— Папка! – и бросилась в его объятия.
— Садитесь есть! – мать поставила на стол три тарелки с борщом.
А на столе зелёный лук и укроп. Села на своё место и стала есть, бросая счастливые взгляды на папу и маму.
— И что собираешься дальше делать? – спросил отец.
— Буду по дому помогать, — вскочила из-за стола. – У меня деньги есть.
Забежала в свою комнату пересчитала деньги, которые ей дал друг. Оказалась двести тысяч, отсчитала половину и вернулась на кухню:
— Вот, мама, возьми! – положила на стол.
***
Как жизнь изменилась. Даже мужчины в посёлке перестали обращать на неё внимания. Женщины за спиной шушукаются, мол, решила за богатого за муж выйти, а он её…
Ходить и, даже двигаться, становилось труднее и труднее, всё раздражало, а в голову лезли мысли:
«Ну, родится эта малышка. Что я с ней делать буду? Мне сейчас девятнадцать, а когда она вырастит, мне под сорок будет, старухой уже стану. Да и, как я её буду одна без мужа растить. Маме до пенсии почти двадцать лет, работу она не бросит. Незавидная судьба меня ожидает, — ухмыльнулась. – Надо было маму слушаться».
***
И вот она родилась.
Назвала её Даше, в честь бабушки. Пусть теперь только попробует не заниматься воспитанием внучки.
Дедушка купил и коляску, и кроватку. У самой Карины денег-то уже не осталось.
Вначале всё было хорошо. Бабушка отпуск взяла, с внучкой всё нянчилась. Карина единовременное пособие получила, от которого уже на следующий день ничего не осталось.
Прошёл месяц. Бабушка вышла на работу. Денег у Карины нет, маленькая дочь постоянно плачет не отойдёшь от неё, хоть самой плачь:
«Ну, почему она с бабушкой спокойная, а со мной постоянно хнычет?»
Прошёл год.
Карина гуляла с дочерью, по посёлку. Денег, как всегда, не было, а солнце, хоть и осеннее, а грело, как летнее, и так захотелось мороженого, что взгляд невольно задержался на ларьке, где оно продавалось.
— Здравствуй, Карина! – раздался рядом мужской голос.
Это был Федя. Он лет на пять старше Карины. Был он, как говорят, не от мира сего. В детстве над ним все смеялись, и она с подругами, но сейчас он выглядел, вполне нормальным парнем.
— Здравствуй, Фёдор!
Парень радостно улыбнулся. Она, оценивающе оглядела его и кивнула на ларёк:
— Угости мороженым!
— Конечно, конечно! – парень обрадовался ещё больше.
Через пару минут они шли рядом и ели самое вкусное эскимо, а Карина не могла без улыбки смотреть на его счастливое лицо.
Тут она с удивлением заметила, что её годовалая дочка тоже внимательно смотрит на этого большого дядю, а на лице улыбка:
«Они, что улыбаются друг другу?» — пришла в голову удивительная мысль.
***
Так и улыбались все до самого дома.
— До свидания, Фёдор! – кивнула головой Карина.
— До свидания! – произнёс тот с грустью в голосе.
Мать вышла, взяла внучку на руки и спросила у дочери:
— А как это Фёдор рядом с тобой оказался?
— Угостил мороженым и до дома проводил.
— Ох, Карина, Карина! – произнесла мама добрым голосом, и понесла внучку домой.
***
Следующий день был холодным. Понятно осень, хорошо хоть дождь не идёт. Ёжась вернулся с работы Леонид Алексеевич:
— Ну, и погодка!
— С утра такая, — супруга глянула в окно и, что-то её там заинтересовало.
— Даша, мы есть будем? Что ты там увидела? – раздался голос мужа.
— Сейчас, — быстро налила суп и окликнула дочь. – Карина, ты сходила бы в магазин, конфет купила. Вечером чай попьём.
— Давай, схожу! – и вопросительно стала переводить взгляд с отца на мать.
Сходить за конфетами она была не против, только денег, как всегда, не было. Мать достала двухсотенную купюру:
— На!
Дочь сунула ноги в кроссовки и уже хотела выйти, но мать окликнула:
— Куда? Надень куртку, там холодно, и шапочку.
Дочь удивлённо посмотрела на мать, но всё же оделась.
***
Вышла на улицу, и вдруг увидела Фёдора. Он тут же бросился к ней:
— Привет, Карина?
— Ты откуда?
— Да, вот в магазин пошёл и тебя увидел.
— Я тоже в магазин. Пошли вместе, — и вдруг удивлённо пожала плечами. – «Так от его дома до магазина прямая дорога. Зачем ему такой крюк делать?»
Зашли в магазин, купили конфет, рублей на пятьсот, заплатил, конечно, Фёдор. Карина попыталась возразить, но так, для вида.
Обратно шли не торопясь. Фёдор рассказывал о своей жизни, а Карина слушала и мысленно, что-то сопоставляла:
— Я сейчас в строительной бригаде работаю. Тысяч по сто в месяц всегда выходит, иногда больше.
«Я, когда с Эдиком в городе жила, в месяц на себя тысяч двести тратила, не считая его подарков. Но для нашего посёлка сто тысяч нормально. Папка у меня не всегда столько получает».
— Дом затеял строить. Сначала хотел одноэтажный, затем решил два этажа. Может женюсь…, — и внимательно посмотрел на спутницу.
«Дом – это, конечно, хорошо, но представляю, сколько там работать надо. У нас дом одноэтажный, правда, тоже большой. Так мамка с утра до вечера, что-то делает. Если бы домработница была».
— Ты такой красивой стала. Ты и раньше красивой была, только я считал тебя салагой.
«О, разговор становится интересном. По-моему, никто из нормальных парней меня никогда салагой не считал, а Федя, от которого все девки, как от огня, шарахались, значит, считал. Ну, я тебе сейчас устрою».
Подошли к её дому. Осенние вечер надвигался на посёлок, а под растущим возле их дома деревом, совсем ничего не видно.
— Кажется пришли, — произнесла Карина томным голосом.
— Ну, я тогда… наверно…
— Федя, а поцелуй?
Тот растерялся, но быстро пришёл в себя, неуклюже обнял и, также неуклюже поцеловал.
— Федя, ты совсем целоваться не умеешь? Давай научу.
Учёба длилась добрых четверть часа. Поняв, что с учёбой уже перебор, Карина быстро привела его в чувства:
— Всё, Федя, сейчас, кто-нибудь увидит.
Вырвалась из объятий и направилась к своим воротам, возле их остановилась и помахала рукой.
К её удивлению, мать даже не поинтересовалась, где она была так долго. Выложила в вазу конфеты и стали пить чай.
***
Прошло ещё шесть месяцев.
Маленькой Даше исполнилось полтора года, и Карина отдала её в ясельную группу. Садик был недалеко от их дома, девочка была не по годам развитая, вся в маму.
А сама мама решила, что пора устраивать свою жизнь. Да и по городской жизни соскучилась.
— Ты куда собралась? – догадавшись о её планах, спросила мать.
— Мама, не всю же жизнь я буду с вами жить. Мне уже двадцать один, пора свою жизнь устраивать.
— Так устраивай здесь, в посёлке.
— Мама, что я здесь в посёлке буду делать? – как-то удивлённо произнесла дочь.
— Федьке всю осень и зиму голову крутила, а весна наступила – она опять в город собралась. Кто это, интересно, тебя там ждёт?
— Ну…
— Что ну? – голос матери стал строгим. – А кто с твоей дочерью нянчится будет? Мне до пенсии ещё семнадцать лет.
— Мама, я просто завтра с утра съезжу, посмотрю и вернусь.
***
Дочь вернулась на следующий день вечером, судя по настроения, ничего хорошего она там не высмотрела.
— Карина, ну и что? – сразу спросила мать.
— Всё, мама, выхожу замуж за Фёдора.
— А он тебя звал?
— Нет ещё, — Карина посмотрела на часы. – Сегодня уже поздно, завтра позовёт.
Из комнаты вышла маленькая дочь и бросилась к ней:
— Мама!
***
Следующим вечером их дочь пришла вместе со своим другом. Тот поклонился матери, поздоровался за руку с отцом и, собравшись с духом, произнёс:
— Леонид Алексеевич, Дарья Павловна, мы с Кариной любим друг друга, и я прошу руки вашей дочери.
Будущая тёща кивнула на стул:
— Садись, Федя! Поужинаем и поговорим, — и поставила на стол всё, что полагается для серьёзного разговора.
***
Через месяц Фёдор и Карина поженились. Он привёл молодую жену в новый дом, который сам построил.
Фёдор был счастлив, что у него такая красивая жена, а Карина была рада, что у неё такой надёжный муж, который не предаст и не выгонит, и дочку её удочерил, малышка стала его папой звать.
А ещё Карина поняла, что маму надо слушаться, чтобы не наделать в жизни непоправимых ошибок.
