— Такой ужас, Даша… Мы безработные. На что вот нам теперь жить? Я этот вопрос и задала начальнику, а он мне… — вещала мама, сидя у Даши на веранде, — извини, Оль, магазин закрывается, нерентабельный он, а я, понимаешь ли, двадцать лет за этой кассой проработала! Двадцать лет!
Пока Даша жалела родню, ее муж, который устал это слушать с самого утра, испытываю новую газонокосилку. Он старался отойти подальше, но иногда жужжание становилось громче их разговора.
— Мам, я понимаю, это ужасно обидно. Просто кошмар, что магазин закрылся…
— Ужасно — это мягко сказано, — подчеркнул брат, Артем, которого мама устроила в тот же магазин, — Мама без работы. Мы с Кирой, получается, вообще… в полной… сама понимаешь, где.
Он не хотел ругаться в присутствии беременной жены, но всем и без того понятно.
— Пока держимся, — добавила Кира, оттирая пятно от малины со своего светлого платья, — На первое время деньги есть, но, конечно, не так я себе представляла рождение ребенка…
Даша почувствовала прилив сестринского чувства долга. Она всегда была самой собранной и самой пробивной в семье. У них с Антоном, что заметно по отгроханному коттеджу, трудностей с финансами нет.
— Послушайте, я же спрашивала у Антона! — сказала Даша, — У его друга несколько продуктовых магазинов. Почти таких же, как тот, в котором вы работали. Сережа возьмет вас к себе хоть сегодня. Хотите, я ему при вас позвоню? И аванс выдаст.
На веранде все замолчали. Жужжала только газонокосилка и пчелы, облюбовавшей горшок с петуниями.
Мама, растрогавшись, спросила:
— Ты, правда, спрашивала?
— Конечно. Устроим вас на работу. Говорю же — позвоню хоть сейчас.
Только на этом трогательная сцена и закончилась. Мама, что-то прикинув в уме и глянув на Тему, заговорила.
— Не торопись, Дашенька. Не надо так торопиться. Нужно все обдумать.
Даша, уже с телефоном, отогнала плечу.
— А что тут обдумывать, мам? Вы все без работы, а Кира скоро родит. Как вы будете жить? Мы, конечно, вас не оставим, но куда-то устроиться нужно… У Сережи официальное оформление, больничные, полный соцпакет. И вас уже берут!
— Но зачем же хвататься за любую работу, когда есть недвижимость? — подхватил Артем.
Ситуация осложнялась. Нет, может, Даша чего-то не знает. Вдруг ее родственники — подпольные миллионеры? Владельцы коммерческой недвижки в центре города, и будут жить на деньги с аренды. Но вряд ли.
— Какая недвижимость? — спросила она.
— Как какая? Моя квартира и Темина! — ответила за всех мама, — Понимаешь, Даш, если обе квартиры сдать, то это приличная сумма получится. Мы сможем жить спокойно, пока ищем лучшие варианты. Или совсем не работать.
Про Темину квартиру могли бы и не напоминать. Она прекрасно помнила, как Артему, ее младшему, отдали дедушкину квартиру, пока ей пришлось ютиться в общежитии и потом добиваться всего самой.
— В твоем плане, мам, есть один нюанс, — Даша стояла спиной к перилам веранды и смотрела на них на всех, — Чтобы сдать квартиры, вам надо куда-то переехать.
Тут-то все трое — мама, Артем и даже бледная Кира — уставились на нее. Очень многозначительно. Они уже все подсчитали. Мамина трешка практически в центре их вполне большого города. И квартира Артема, которую он едва успел обставить парой новых диванов, прежде чем его уволили. Если их сдать и деньги сложить, то жить можно.
А куда они переедут?
Ясно же, куда.
Что мама и поторопилась озвучить.
— Вы с Антоном такой громадный коттедж построили. Два этажа, кухня, которая больше моей гостиной, веранда, баня… Шесть комнат, Даша! Шесть! Мы все тут поместимся.
“Как бы так помягче ответить…” — пронеслось в голове Даши, но мозг отказывался генерировать что-либо “помягче”. Ей не хотелось жить со своими родственниками. Никогда. Они милые, если с ними встречаться раз в три месяца, но жить под одной крышей — увольте.
— Мам, — кое-как сформулировала Даша, — Это… не лучшая идея. Честное слово.
Мама злилась, и на ее лице снова появилось знакомое выражение “я-то знаю, что лучше”.
— Почему не лучшая? Подумай. Мы сдаем квартиры, получаем деньги, не вкалывая за кассой опять на чужого дядю, а вы не чувствуете себя обязанными нас содержать!
Откровенно говоря, Даша и так не чувствовала себя обязанной их содержать.
Артем поддакнул с энтузиазмом.
— За чем дело стало? У вас тут места — хоть в футбол играй! Двор просторный. Шесть спален — идеально! Я видел, у вас там две комнаты даже отделены коридором с ванной. Можно сказать, как отдельная квартира. Мы сами себе готовим, сами убираем. Что тут плохого?
Даша знала — чем дольше тянешь, тем тяжелее отказывать.
— Плохо то, что мы с Антоном привыкли жить вдвоем. В уединении. Мы строили этот дом для себя. И как-то не готовы к компании.
Но мама фыркнула:
— Как привыкли, так и отвыкнете. Жизнь меняется. Надо радоваться, что мы нашли выход!
Чтобы никто больше ничего не успел ляпнуть, Даша свернула разговор.
— Мне нужно поговорить с Антоном. И у меня очень важный звонок от начальства. Думаю, вам лучше поехать по домам. И да — к нам переезжать не стоит, определенно, не стоит.
Вытолкав гостей за забор, она прошла через стеклянные двери гостиной мимо картин, которые они с Антоном выбирали полгода, и выскочила во двор, где Антон почти закончил.
— Что, гости уезжают? Так быстро? — удивился он.
И Даша выпалила:
— Уезжают — и слава Богу. Моя семья, вся эта орава, хочет переехать к нам жить. Еле выпроводила…
— Что? Переехать? Им своих квартир мало?
— Свои они хотят сдавать! Чтобы не работать. А жить — у нас.
Антон перестал шутить. Даже новая газонокосилка, которую он чуть ли не на руках носил, перестала его интересовать.
— Только не говори, что они уже сдали квартиру…
— Нет, но они уже смотрят, куда им нести свои вещи. Но этому не бывать. Я хочу, чтобы мы тут жили с нашими, я надеюсь, тремя детьми, а не с тремя моими родственниками. И это их пока только трое.
Антон немного расслабился, поняв, что жена полностью на его стороне.
— Какие умники! Сдать жилье, чтобы переехать к нам.
***
Даша проснулась не от будильника, а от низкого, противного рева дизельного двигателя. Соседи что-то затеяли? Подозрительно. У них на улице всегда тихо. Ремонты все доделали, дорога не сквозная, тут тупик. Так что здесь забыл грузовик?
— Что это за трактор? — пробормотал Антон, просыпаясь.
Зато у Даши появилась мысль.
Она вскочила с кровати и кинулась к окну.
Прямо к их воротам подъехал грузовик, и оттуда уже начали вытаскивать коробки. Рядом с ним стояли мама и Артем. Они что-то объясняли двум вспотевшим грузчикам.
— Нет, нет, нет! — закричала Даша.
Она не стала переодеваться. Вскочила в сандалиях, в пижаме, промчалась по лестнице, потянув за собой сонного Антона, и рванула прямиком к воротам, которые пока что не начали выбивать.
— Доброе утро, молодожены! — крикнул Артем, — Мы тут приехали — надо вещи разгрузить. Оплата у них почасовая, так что открывайте поскорее.
Даша знала — уступишь хоть сантиметр, впустишь их сейчас, разрешишь разложить вещи, и все, потом не выгонишь.
— Стойте! Стойте немедленно! — крикнула она грузчикам, которые уже приготовились спускать громоздкий сервант, — Не надо в наш дом ничего заносить! Никто сюда не переедет.
Грузчики замерли, переглядываясь. Заказчики-то заказчиками, но без разрешения хозяев дома они туда ничего не понесут.
— Даша! Как ты смеешь такое говорить? — взбеленилась мама.
— Как смею? Если вы реально сдали свои квартиры, то это что, моя вина? Со мной это никто не обсудил, а я никого не приглашаю. Мы дом строили для своей семьи, для детей. Извините, но разворачивайтесь и разъезжайтесь по домам.
— И как мы должны это сделать? — вступил Артем, — Квартиры сдали, обратного хода нет. Мы заселяемся!
— Вы не заселяетесь! — Даша почувствовала, как Антон встал рядом.
Начался скандал, который по уровню накала мог бы посоревноваться с каким-нибудь популярным шоу на известном канале. Мама рыдала, Артем угрожал, что расскажет всем родственникам, какой Даша стала эгоистичной, а Кира просто стояла, не вмешиваясь в словесную битву, но ее молчаливое присутствие было самым сильным укором.
— Хватит! — рявкнул Антон, когда ему все это надоело, и заставил всех замолчать, — Ни одну вещь вы не занесете в этот дом. Сами сдали квартиры. Теперь вы сами это и расхлебываете.
Грузчики, не желавшие потерять еще час-другой, погрузили обратно сервант и пару коробок. Родня загружалась в машину.
Артем, мрачный как туча, обернулся к матери.
— Поехали, мам. И ты, Кира. Здесь нас не ждут. Снимем что-то на месяц, а пока подумаем, как от квартирантов избавиться.
