Дмитрий Одинцов остановил машину перед въездом в родной город, решил чуть передохнуть и собраться с мыслями. Поначалу он приезжал на каникулы, когда учился в столице, но всегда спешил назад, в шумный центр страны.
Мимо проносились внедорожники, фуры, грузовики, а он смотрел на раскинувшийся впереди город и думал, что его никто там не ждёт. Родителей уже нет в живых. Сначала ушла мама, а полтора года назад ушёл и отец, пережив мать всего на два года. Да, он приезжал на похороны, жалел их, но снова рвался в столицу, которая давно стала его домом.
Друзья тоже разъехались, а кого-то уже и нет. Пашка уехал за границу, Сашка разбился на машине отца сразу после окончания школы, а Ефим умер совсем недавно от инфаркта. Девчонки повыскакивали замуж, наверное, и не узнает никого из них при встрече. Их старшие дети уже школу окончили, а у кого-то, может, и внуки появились. Дмитрий вздохнул. Вот только он один, скоро сороковник, а ни жены, ни детей.
Он влюбился в красавицу Веронику и женился десять лет назад. Поначалу всё было хорошо, а потом она начала упрекать его, что мало зарабатывает, что надоело ездить на юг, хочет, как все, на Мальдивы или в крайнем случае в Турцию. А вот детей не хотела. Уговаривала Дмитрия уйти из полиции, заняться бизнесом. Но он любил свою работу и никуда уходить не хотел.
Когда Вероника ушла от него к богатому лысому бизнесмену, он переживал, просиживал вечера в баре, пил. Однажды подрался с парнем, сломал ему нос. Тот оказался сыном важного чиновника. Папаша задействовал все свои связи и требовал наказать Одинцова по полной, вплоть до увольнения из органов. Одинцов был хорошим опером, начальник отстоял его, но из столицы пришлось уехать. На время, как сказал начальник, помог с переводом. Только Одинцов понимал, что нет ничего более постоянного, чем временное. Считай, легко отделался.
Теперь предстояло снова привыкать к жизни в родном провинциальном городе, от которого отвык за двадцать лет.
Курить Дмитрий бросил давно, а сейчас очень хотелось затянуться. Он захлопнул приоткрытую дверцу машины и повернул ключ зажигания. Впереди наверняка есть заправка, там и купит сигареты.
Вот и его двор, где тусовался с друзьями, старая пятиэтажка. Ничего не изменилось. Квартира встретила тишиной и чистой. Ни пылинки, ни постороннего запаха. В холодильнике даже кое-какие продукты нашлись.
После смерти отца за квартирой присматривала его сестра, знал, что она сдала её кому-то из дальних родственников. Дмитрий не возражал. Он заранее предупредил её о своём приезде, попросил освободить квартиру.
Одинцов набрал номер тётки.
— Здравствуйте, тётя Маша. Я приехал. Спасибо за чистоту и продукты в холодильнике. Деньги вам за продукты отдам.
— Да ты что, Дима? Мы же не чужие. Всё в порядке? Я как-нибудь загляну к тебе. А денег не надо, спасибо, что разрешил сдавать квартиру. Ты надолго?
— Как получится, — ответил Дмитрий.
После разговора с родственницей Одинцов набрал из крана воды в чайник, поставил на плиту. Пока вода закипала, разложил свои вещи. В шкафу висел костюм отца и пара рубашек. Постоял, посмотрел и оставил всё как есть. На кухне нашёл заварку, макароны. Жить можно. Чайник уютно засвистел, щедрой рукой Одинцов сыпанул в фарфоровый чайник заварки, залил кипятком, сделал пару бутербродов. После чая включил телевизор. Смотреть нечего, но пусть бубнит, а то от непривычной тишины в ушах звенит.
Так и задремал у телевизора. Проснулся, когда на улице уже стемнело. Даже снилось что-то, но вспомнить не смог. Разобрал диван, застелил чистым постельным бельём и лёг. Думал, что не заснёт, но сказалась усталость, отключился почти сразу.
На следующий день Одинцов явился к новому месту службы. Его встретили настороженно, все уже знали, что переведён к ним за провинность.
— Вот твой стол. — Крупный рыжий опер показал на стол у окна.
Дмитрий сел, огляделся.
— А что случилось с моим предшественником? – поинтересовался он.
— Не бойся, не убили, здесь у нас более-менее спокойно. В бизнес подался.
— Привет, мальчики! – В кабинет вошла симпатичная капитан, стрельнула подведёнными глазами в сторону Одинцова. – У вас пополнение? Угощайтесь. – Она положила на стол Фёдору пакет с пирожками. – Выйдем, поговорить надо.
— Жена? – спросил Одинцов у Алексея, второго оперативника, когда Фёдор вышел из кабинета.
— Мила-то? Не. У Фёдора таких жён воз и маленькая тележка. И за что его бабы любят, не пойму. Наверное, потому что рыжий, — Алексей заржал удачной шутке. — А жена у него учительница, мой младший брат у неё учится. Говорит, хорошая, добрая.
Жену Фёдора Дмитрий очень скоро увидел. Через две недели в ресторане праздновали юбилей начальника уголовного розыска. Жена Фёдора пришла в узком чёрном платье без рукавов, с волосами, гладко зачёсанными назад и уложенными на затылке в замысловатый пучок. Из украшений на ней были лишь жемчужные серьги и обручальное колечко. Сидела она напротив Одинцова, и он то и дело поглядывал на неё, не мог понять, как Фёдор мог гулять от такой женщины.
После тостов и поздравлений на сцену вышли музыканты, заиграли популярную мелодию. Гости за столом оживились, задвигали стульями, стали выходить танцевать. В этот момент Фёдору позвонили, он вышел из зала. Пока Одинцов раздумывал, Фёдор вернулся, что-то шепнул жене и ушёл.,
Тут мелодия сменилась на более медленную, на сцену вышла девушка и запела «Белые крылья» Ободзинского. Жена Фёдора встала и направилась к выходу. Одинцов не мог упустить такой шанс, догнал её и набился в провожатые.
— Почему вас не вызвали вместе с Фёдором? – спросила она, когда они шли по ночному городу.
— Я недавно тут работаю, у него свои дела, — обтекаемо ответил Одинцов.
— Трудно, наверное, здесь после столицы?
— Я родился в этом городе.
— А я из Пескова. Приехала сюда на практику, познакомилась с Фёдором, вышла замуж. – Евгения помолчала. — Я знаю о его похождениях. Ни на какое дело его не вызвали, к очередной любовнице поехал. Город небольшой, здесь трудно что-нибудь скрыть.
— Почему же вы терпите? – удивился Дмитрий.
— Учеников бросить жалко. Доведу их до конца учебного года и уеду, — вздохнула Евгения.
Некоторое время они шли молча. В тишине раздавались лишь их шаги.
— Вот мой дом. Может, зайдём ко мне? Вас ведь дома не ждёт никто. Устали, наверное, на каблуках? — предложил Одинцов.
Уж больно ему понравилась Евгения, не хотелось с ней расставаться, да алкоголь ещё не до конца выветрился, придавал ему смелости. Евгения неожиданно согласилась.
— Вы осмотритесь пока, а я чайник поставлю, — сказал Дмитрий в квартире. А у самого сердце ухало в груди, как у влюблённого подростка на первом свидании.
— У вас уютно. Квартира родителей? – Евгения зашла на кухню, присела к столу.
Они пили чай и разговаривали. Постепенно перешли на «ты». Одинцов не замолкал ни на минуту, боялся, что Евгения вдруг встанет и уйдёт. Как ни боялся, такой момент неминуемо настал.
— Уже поздно, завтра рано вставать. Спасибо за чай. – Евгения улыбнулась и поднялась из-за стола.
— Я отвезу. — Дмитрий тоже резко вскочил, чуть не уронив табурет.
— Не надо, ты же выпил.
— Всё равно провожу.
Они вышли в прихожую. Евгения оделась первой и подошла к двери.
— Открой, пожалуйста, — попросила она.
Дмитрий подошёл и протянул руку к замку, невольно прижавшись к ней и почувствовав дурманящий запах волос. Поддавшись какому-то импульсу, он развернул к себе Евгению и поцеловал. Она не отшатнулась, не оттолкнула его, но и не ответила на поцелуй.
— Не уходи, — хрипло попросил он…
Потом они лежали рядом на кровати, и он рассказывал, почему уехал из столицы, что она ему сразу понравилась… Он снова боялся замолчать. А когда посмотрел на Евгению, она уже спала. Одинцов лежал на спине, сцепил руки под головой и смотрел, как по потолку бегут светлые полосы от фар запоздалых машин.
Понимал, что надо было сдержаться, но он же живой человек, ещё молодой мужчина. К Евгении его потянуло сразу, ещё в ресторане. Он думал, что будет, когда она проснётся? Как смотреть в глаза Фёдору? Тот, конечно, тоже не святой, но всё же. Им вместе работать… Ни до чего не додумавшись, Дмитрий осторожно встал, стараясь не разбудить Евгению, и прошлёпал на кухню.
Сигареты он всё же купил. Одинцов курил и смотрел в окно на ночной город. Так задумался, что не слышал, как подошла Евгения. Она прижалась к его спине и обвила его руками. Сердце снова взволнованно заухало в груди.
Одинцов думал, что мечтал об этом всю жизнь — вот так стоять, прижавшись друг к другу. Потом он развернулся к ней. Евгения была уже в платье, с распущенными волосами, от чего казалась ещё моложе и красивее.
— Мне пора. — Евгения заглянула в его глаза без тени смущения и неловкости.
От сердца отлегло, она всё восприняла правильно. Одинцов поцеловал её.
— Может, останешься? – прошептал он.
— Не сегодня…
С тех пор он часто встречал её после уроков, наизусть выучил расписание уроков. Работа оперативника позволяла отлучиться в рабочее время. Он ставил машину так, чтобы она её сразу увидела, выходя из ворот школы.
Они ехали к нему домой и ловили мгновения близости. Он влюблялся всё больше, понимая, что город маленький, рано или поздно кто-нибудь увидит, доложит Фёдору, и тогда… Думать об этом не хотелось.
Но всё тайное рано или поздно становится явным. Однажды утром в кабинет влетел Фёдор и сразу подошёл к Одинцову, схватил его за грудки, пытаясь вытащить из-за стола. Дмитрию удалось вырваться. Несмотря на свой немалый вес, Фёдор оказался довольно проворным, а тесный кабинет не оставлял места для манёвра Дмитрию. Они сцепились, как два разъярённых пса, не поделивших сахарную кость, катались по полу, рыча и нанося удары друг другу. Их пытались разнять, но безуспешно.
— Что здесь происходит?! А ну прекратить! – раздался грозный приказ полковника. – Ко мне в кабинет, быстро!
Окровавленные, с оторванными пуговицами и разбитыми костяшками пальцев, оба стояли перед начальником и выслушивали отповедь.
— Разговор не окончен. Пошли, поговорим, – не разжимая зубов, процедил Фёдор, когда вышли из кабинета полковника.
Они зашли в бар и выпили. Сначала смотрели друг на друга волками.
— Зачем ты приехал? Тебе баб мало? – напившись рычал Фёдор.
— Я её люблю. Ты изменял ей со всеми подряд, — не уступал Дмитрий.
— Не твоё собачье дело. Она моя жена!
— Твои любовницы тоже чьи-то жёны, — вставил Дмитрий.
— Да ладно, — вдруг сменил гнев на милость Фёдор. — Я её никогда не понимал. Сидит с книжками, читает. Больно умная. Я люблю весёлых, чтобы душа нараспашку…
Друзьями они не стали, но решили носы друг другу не ломать. Стоило Одинцову зайти в квартиру, как к нему бросилась Евгения.
— Это он тебя так? Тебе больно? Перекись есть?
Она обработала и заклеила пластырем раны на лице.
— Прости, я ему всё рассказала. Он видел нас. Я ушла от Фёдора. Что теперь будет? – Евгения со страхом смотрела на Дмитрия.
— Не бойся. А ты храбрая.
— Я ужасная трусиха. Думала, он убьёт меня. Но я ни о чём не жалею…
Фёдор вскоре сошёлся с официанткой Розой, пышногрудой весёлой девахой. А Мила по-прежнему приносила ему на перекус пирожки и котлеты.
Одинцов был счастлив. Он мог часами наблюдать, как Женя проверяла тетрадки или сидела с ногами на диване и читала книги. Он следил за менявшимися эмоциями на её лице, а потом подходил и целовал. Она откладывала книгу, и они оказывались в постели, потом шли на кухню и ели всё подряд…
И им было всё равно, что про них говорят. Какое кому дело? Поговорят и успокоятся.
Как-то Дмитрий пришёл с работы поздно, Евгения ждала его.
— Ты чего не спишь? — спросил он, раздеваясь.
— Мне нужно кое-что сказать тебе. — Её серьёзный вид насторожил Одинцова.
— Что любишь?
— Это тоже. У нас будет ребёнок, — выпалила Евгения.
Дмитрий так устал, что до него не сразу дошли её слова, а когда понял, что она сказала, кинулся её целовать.
— Правда? Ты уверена? Сын! У нас будет сын Валерка, как отец.
— А если девочка? – улыбнулась Евгения.
— Пусть будет девочка! Я на всех согласен.
Бывшая жена не хотела детей, а Одинцов не настаивал, с его работой о детях сложно думать. А тут такая новость!
Однажды к ним зашла тётя Маша.
— Про тебя тут всякое говорят. Плохо начинаешь, племянник. Тут не столица.
— А вы не слушайте всех. Поговорят и успокоятся, — отмахнулся Дмитрий.
— И что теперь? – не успокаивалась тётя Маша.
— Женюсь. У меня скоро сын будет! – обрадовал Дмитрий.
— Ну и ладно, — вздохнула Тётя Маша.
Теперь он спешил домой к жене. Они тихо расписались, но от оперативников ничего не утаишь, пришлось проставиться на работе.
***
Евгения заснула, свернувшись рядом калачиком, а Дмитрий смотрел на неё и не верил своему счастью. Казалось, прошла целая вечность, когда он сидел в машине перед въездом в город и думал, как сложится теперь его жизнь. И чего он искал в этой столице? Счастье ждало его здесь, в родном провинциальном городе. И ни на что на свете он больше не променяет его…
«Любовь — для большинства из нас чувство редкое, особенно по нынешним временам. Сейчас любовь как-то не в моде, сейчас всё больше — про отношения, здравый смысл, расчёт. А это печально…»
Андрей Курпатов
«Новое не может появиться из ничего. Рушится один мир, возникает другой… В конце концов, не знать, что тебя ждет, — самый что ни на есть кайф. Единственный способ узнать – попробовать… Мы живем ради того, чтобы почувствовать жизнь, которая не ограничивается одним тобой. Всё к чему-то тянется: невозможно найти счастье в себе, не попробовав его в объятиях хотя бы одного человека»
Эльчин Сафарли «Мне тебя обещали»
