Их город был настолько маленьким, что люди здесь помнили друг друга еще с пеленок. Встречи одноклассников проходили регулярно, но обычно это были спонтанные посиделки в кафешке или шашлыки на даче. Но в этот раз Юля, вместе с ее несколькими активными дамами, настояли на неоправданно дорогом ресторане.
— Ну, надо же показать, что мы тоже успешные, — говорила она мужу.
Максим, чья трудовая деятельность в последние несколько месяцев сводилась к попыткам наладить контакты с потенциальными клиентами после ухода с завода, усмехнулся. Успешные.
Их столик находился в углу, что Максима вполне устраивало. Он успел выпить полбокала вина, когда к ним подошел Юра — некогда его сосед по парте. Юра был единственным, кто никогда не менялся.
— Макс! Давно не виделись, наверное, больше месяца! — пошутил он, — Юль, ты, как всегда, красотка. Макса не обижаешь? Он у нас парень работящий. Ну что, Макс, рассказывай, как дела? После ухода нашел что-нибудь по душе? У вас все хорошо?
Максим открыл рот, чтобы честно ответить, что после ухода с завода, где он двадцать лет был чуть ли не лучшим сварщиком и получал зарплату, от которой у многих тут глаза на лоб полезли бы, он теперь варит себе только кофе по утрам, пока ищет заказы. Он уже хотел начать:
— Да вот, Юр, я…
Но Юля оказалась быстрее:
— Ой, Юра, ты что! Какая работа? — Юля отпила глоток вина, облокотившись на стол, и, с такой-то акустикой в зале, ее услышал не только Юра, — Зачем ему работать?
Максиму как водой в лицо плеснули.
— Ты чего? — прошипел он.
— Максим у нас не хочет искать работу. Ты же знаешь, Юр, в наше время, — Юля театрально вздохнула, — самый выгодный бизнес — это сидеть на шее у жены. Зачем напрягаться? Я работаю, я тяну, а он отдыхает. Макс, ну не стесняйся, правда же?
Слышал это и Юра, и те, кому посчастливилось встать поблизости.
— А… ну, понятно, — произнес Юра, который Максима мог только пожалеть, — Я… извини, Макс, меня там уже Света зовет. Рад был повидаться.
Юра поспешно, почти сбежал от стола, едва кивнув остальным.
Максим повернулся к жене:
— Ты что только что сказала?
Юля отпила еще вина,
— Правду, дорогой. Что тебя смущает?
— Кем ты меня выставила перед всеми?
Юля, которая была внутренне зла на него за то, что ей пришлось выйти на работу, бросила:
— А что я должна была сказать? Что ты засел дома и делаешь вид, будто ты кому-то, как частный мастер, нужен? Макс, ты же не работаешь. Я работаю. Логично, что ты сидишь у меня на шеею.
Встреча, по сути, закончилась для Максима в этот момент.
— Пошли отсюда. Немедленно.
— А как же вечер? — возмутилась Юля.
— Какой, блин, вечер? Мы уходим!
Юля, конечно, не упустила шанса напоследок бросить паре бывших одноклассников:
— У нас тут внезапно возникли дела! Не скучайте без нас!
Такси, заказанное уже после того, как они выскочили из ресторана, мчалось по пустынным ночным улицам.
— Юль, — начал Максим, когда таксист разговаривал с кем-то в наушниках, — Ты что там ляпнула при всех? Ты вообще понимаешь, что ты сделала?
В ресторане он уже спрашивал, но они не все прояснили.
— Повторю — я сказала правду, Макс. Тебе не кажется, что правда, какой бы она ни была, лучше, чем эта лабуда, которой ты пытаешься прикрыть свою лень?
— Лень? — Максим резко повернулся к ней, — Я двадцать два года тебя обеспечивал! И мне платили так, что ты не работала ни дня! Я содержал семью сам! Детей мы на юга возили, в университеты отправили. Что, скажешь, этого не было?
Юля заметила, что таксист перестал говорить и подслушивает их, но ее это не остановило.
— Было — прошло, Максим. Сейчас я работаю. И я тебя содержу. А ты не торопишься искать работу.
— Я ушел не по своей воле. Я рабочий, а не мальчик на побегушках, — сказал он.
Максим действительно был лучшим сварщиком на заводе. Он мог сварить то, что другие боялись и трогать. Но новый начальник разговаривал только матом, а Максим не стал терпеть.
— Что толку говорить, если работы у тебя нет? — спросила она.
— Я подал объявления везде! — продолжал Максим.
— А пока ты ждешь, — монотонно твердила Юля то, что он уже слышал, — ты сидишь дома, в телефончик залипаешь, а я вкалываю на фабрике, чтобы у нас были деньги на коммуналку! И не надо мне про юга рассказывать.
Доехали они в тишине.
Дома Максим прошел мимо Юли, которая уже начала разбирать оставшиеся с вечера сумки, и направился прямо в спальню. Он не переодеваться, просто лег на кровать и ни о чем не думал.
Через некоторое время дверь приоткрылась.
— Ты что, так и будешь там лежать? Мне одной посуду мыть?
— Я не в настроении, Юль.
— На правду не обижаются.
Это было последнее, что он услышал перед тем, как закрыть глаза и попытаться уснуть.
Он вспомнил все: бессонные ночи, когда он, будучи молодым совсем, брался за халтуры, чтобы накопить на жилье. Вспомнил, как он сам чинил старую машину, чтобы не тратить деньги на ремонт. Вспомнил, как Юля гордилась им…
И вот теперь, один месяц без стабильного дохода, и он — балласт, висящий на шее.
Он перешел в гостиную, подальше от Юли.
***
Где-то к полудню раздался звонок.
— Слушаю.
— Здравствуйте, меня зовут Иван. Мы нашли ваше объявление в интернете. Вы же сварщик, верно? Нам срочно нужно переварить каркас… если готовы приехать и посмотреть, то расскажу подробнее.
— Да, Иван, конечно. Я могу выехать прямо сейчас.
После этого звонка посыпались и другие. Кто-то вспомнил, что Максим когда-то сварил ему забор, кто-то искал мастера по ремонту котельного оборудования, кто-то — по изготовлению металлоконструкций для крыши.
Через три недели Максим почувствовал, что возвращается в форму. Заказы шли один за другим. Он работал по 14 часов в сутки, но это была его работа, его деньги, и — приятный бонус — теперь у него нет начальства.
— Ты выглядишь… таким, как раньше, — заметила Юля, когда он поздно вернулся домой с очередного заказа.
— Работа есть, — просто ответил Максим, наливая себе попить.
— Ну и слава Богу, — сказала она, — Значит, когда мне увольняться?
Этого вопроса он ждал с того самого дня, как его первый заказчик внес предоплату.
— Уволиться? — усмехнулся Максим.
— Да. Ты же видишь, что дела пошли в гору. Не вижу смысла и дальше туда таскаться. Когда ты уже снова будешь получать столько же, сколько раньше? Мы же договаривались, что я буду заниматься домом.
А у Максима были другие планы.
— Юль, — как-то странно прозвучало ее имя, — Меня не касаются твои планы по увольнению.
Не поняла.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что вряд ли тебе можно уволиться.
— Макс, ты злишься из-за того случая? Я уже и забыла. Давай еще из-за такой ерунды поссоримся.
— Нет, Юля. Это не ерунда. Ты решила, что все, что я делал для нас двадцать лет подряд, ничего не стоит. Хорошо. Теперь ты тоже будешь работать. У нас будет раздельный бюджет. Мои деньги — мои. Твои деньги — твои.
Не сказать, что он сделала это чисто из мести. Просто надоело. Раз Юля к нему так относится, то он ответит тем же.
— Раздельный бюджет? Спятил? Мы женаты двадцать пять лет!
— И что? Не ты ли попрекала меня тем, что я сижу на твоей шее? Вот, никто ни у кого сидеть на шее не будет. Ты работаешь? Продолжай. Увольняться тебе или нет — это твое решение.
Он опять спал в гостиной. А Юля не спала вообще. Утром она собрала несколько сумок, положила туда свои вещи, немного одежды и фотографии детей. Она оставила Максиму записку на кухонном столе, прямо под его блокнотом с заказами:
“Я пока поживу у мамы. Ты можешь обдумать свое поведение”
Максим не торопился ее возвращать. Чувства к жене так быстро не проходят, но и отвратительные слова не забываются. Даже оставшись в этот раз на Новый год один, он все равно не позвонил жене. Зато, не без страха, ждал звонков от дочерей.
Старшая, Катя, была первой.
— Пап, с Новым годом! Как ты?
— Привет, Катюш. Я в порядке.
— Я бы с радостью приехала, но экзамен поставили на 3 января. Кошмар. Даже не вырваться. Я знаю, что у вас с мамой… не очень. Ты не собираешься мириться?
Вот этого и боялся. Он понимал, что дочки, особенно Катя, будет на стороне матери, но не был к этому готов.
— Кать, я не знаю. Честно? Наверное, все идет к разводу.
Конечно, он знал — сейчас Катя его проклянет.
— Пап… Ты же не думаешь, что мы тебя осуждаем?
Максим на секунду потерял дар речи.
— Правда?
— Мы выросли, пап. Мы помним, как ты вкалывал. И я слышала, что тебе говорила мама в последнее время… Делай, как считаешь нужным. Если ты решил, что это правильно, мы тебя поддержим. Мы тебя любим.
В этот момент Максим понял, что все его страхи были напрасны.
Он заплакал прямо в трубку. Катя, кажется, тоже заплакала.
— Спасибо тебе…
С младшей, Аней, разговор прошел еще проще. Аня, более чувствительная, просто сказала:
— Пап, если ты будешь счастлив, то и мы будем счастливы. Мама, конечно, нервничает, но ты ее не слушай. Она тоже перегибает.
Развод оформили быстро. Максим оставил ей дом, так как не хотел делить его с бывшей женой, а сам переехал в уже свою квартиру рядом с мастерской, которую он недавно арендовал.
Для знакомых Максим остался злым и жестоким человеком.
— Представляешь, двадцать пять лет брака! И бросил! — шептались друзья.
— Да он просто не хотел работать, а она, бедная, на старости лет пошла на фабрику! — сочувствовали другие.
Никто не знал о словах Юли. Они видели лишь финальную сцену, а не всю пьесу.
