Ветер раздувал воздушные шары в стороны, хлопал ими друг о друга, так что Агате казалось, что они вот-вот лопнут. Шары стоили немало, и она очень надеялась, что они доживут до встречи с именинником, не превратившись в груду жалких цветных тряпочек. Шары предназначались Семёну – парню, в которого Агата была влюблена уже полгода, и в последнее время ей казалось, что это взаимно. Она долго мучилась с выбором: какие надписи взять – прикольные или милые? В итоге выбрала прикольные. На всякий случай. Чтобы не оказаться в дурацком положении, если она неправильно поняла его намёки. Особенно её радовал шар с надписью: «Душнее тебя только финская сауна». Ну идеальный же!
Дверь подъезда распахнулась, и навстречу весеннему ветру вышел Семён. Под руку он держал высоченную блондинку с копной таких густых волос, что воздушный шарик, наполнявший Агату с утра радостью, стремительно сдулся, оставив в груди противную, ноющую пустоту. Агате даже показалось, что она издала слабый писк, но, возможно, это просто очередной шар не выдержал напора ветра и реальности.
– Сюрпри-и-из, – жалким голосом протянула Агата, протягивая Семёну разноцветную охапку. – С днём рождения!
Блондинка продолжала всё так же крепко виснуть на руке Семёна, глядя на Агату с лёгкой насмешкой, словно бы говорила: «Ну-ну, давай, поздравительница, выкладывай свой сюрприз и беги на все четыре стороны».
– Спа-спасибо, – заикаясь, произнёс Семён, косясь на свою спутницу. – А ты тут вообще какими судьбами?
– Да вот, случайно мимо проходила, решила поздравить, – наигранно бодро отчеканила Агата.
Ага. «Случайно». Случайно сделала крюк в пятнадцать километров через весь город. Случайно забрела в магазин шаров и оставила там свою месячную стипендию. Случайно простояла у этого подъезда час, как почётный караул, дожидаясь, пока ты соизволишь выйти. Вот идиотка. Ну как она могла подумать, что может кому-то понравиться? Серьёзно? Кому может понравиться лысая девушка, если вокруг бегают такие копии Рапунцель? Вон какие ему нравятся – с длинными и густыми волосами. Такие всем нравятся. А Агата…
«Стоп, – скомандовала она себе. – Только не реви. Не смей реветь. Особенно перед этой «Мисс Совершенство» с надутыми губами».
– Ну, спасибо, – пробубнил Семён, но шары так и не взял – они неловко повисли в воздухе между ними. – Знакомься, это Варя. Моя девушка.
Говоря эти слова, он смотрел на Агату с такой жалостью, что ей самой от себя стало тошно. Жалость – это последнее, что она хотела бы от него получить. Ну спасибо, Сёма, удружил.
С тех пор как Агата заболела алопецией, её жалели все: тётя, подружки, преподаватели, даже блудный отец… Правда, денег так и не прислал – он там у мачехи по струнке ходит, как дрессированный пудель. Но звонить вдруг начал! И спрашивать, как Агата себя чувствует, и пытался впарить ей психолога. Ну да, классика: «Прими себя такой, какая ты есть. Твои волосы – это не ты» и прочая психологическая чушь, которой сейчас пичкают в каждом втором рилсе.
– Очень приятно, – выдавила из себя Агата.
Она чуть ли не силком впихнула Семёну охапку шаров и добавила скороговоркой:
– Я побегу, а то мне на пары надо!
Будто он без того не знает, что у них сегодня пары. Но он, судя по пижонскому пальто и начищенным ботинкам, собирается явно не на дискретную математику. Да ещё и с девушкой… В общем-то, Агата в глубине души наивно надеялась, что когда он увидит её с шарами, то скажет что-то вроде: «А ну эту дискретку, пошли лучше посидим где-нибудь!». Они бы пошли в уютное кафе, и Агата шепнула бы официантке, что у Семёна день рождения, и они вынесли бы красивый кусочек торта со свечкой и спели хором: «Хэппи бездей ту ю…». Ну или хотя бы просто «С днём рождения».
Ничего этого не случилось. Вернее, может, и случится, но только не с Агатой. Надменная блондинка Варя будет сидеть с Семёном в кафе и задувать свечку на его торте. А Агата будет стоять тут, с пустыми руками и дырой в груди размером с этот дурацкий воздушный шарик.
Жалость к себе накрыла с головой, и Агата поспешила прочь. И на что она только надеялась…
Когда у Агаты начали выпадать волосы, ей казалось, что это всё временно и скоро пройдёт. Она пошла в поликлинику к дерматологу, тот прописал ей мази, которые совсем не помогали. Бабушка тогда расщедрилась и прислала денег на платного трихолога, но и он не помог. Когда на голове появились прямо-таки настоящие плеши, Агата психанула и сбрила волосы. Посмотрела в зеркало, разрыдалась и две недели не выходила из дома, пока не пришёл парик, который она заказала на маркетплейсе. На картинке парик выглядел ничего, но в жизни сидел просто ужасно. Потом, конечно, она купила другой парик, и ещё один, но всё равно это были не её волосы. И в глубине души Агата была уверена – дело в волосах, это они всё портили.
«Вот бы мне такие волосы, как у этой Вари! – подумала Агата. – Тогда Семён точно был бы мой! Лыбится ещё такая – посмотрела бы я на неё, если бы с ней такое случилось! Да что бы её машина сбила!»
В этот момент так громыхнуло, словно раскат грома ударил. Агата даже вздрогнула.
«Наверное, ветер что-то свалил», – решила она.
На пары Агата не пошла. Пошла в магазин, купила ведёрко мороженого, съела его и завалилась спать, наплакавшись до красных глаз. А когда проснулась, почувствовала, как зудит голова.
– Аллергия, что ли?
Она проверила ведёрко от мороженого – у Агаты была аллергия на клубнику, но мороженое было шоколадное. И никаких следов клубники.
«Странно, – подумала она. – Не хватало ещё сыпь какую-нибудь заработать».
На следующий день она старалась не замечать Семёна и делать вид, будто они незнакомы. Было стыдно за свой дурацкий порыв – конечно, он понял, что Агата в него как дура влюбилась! Она старалась так, чтобы не видеть его, и по возможности вообще избегала тех мест, где он бывал.
– У тебя что, волосы, что ли, отрастают? – спросила как-то подруга.
Только перед ней Агата ходила без парика, больше никому не показывала свою лысую голову.
Агата подошла к зеркалу и посмотрелась.
– Похоже, и правда растут…
Через месяц у неё был вполне-таки густой ёжик.
– Чудо какое-то, – говорили врачи.
Чудо… Агата до поры до времени тоже верила, что это чудо. А потом случайно столкнулась в торговом центре с Семёном. Рядом с ним шла какая-то странная незнакомая девушка – волосы у неё были короткие, торчали клочками, а лицо покрывали жуткие прыщи. Агата хотела пройти мимо, но Семён её окликнул.
– Привет! Слушай, я как раз хотел у тебя спросить – где ты покупаешь парики?
Агата смутилась: она не любила говорить про парики, особенно с Семёном.
– Привет, – буркнула девушка, и только тут Агата поняла, что это Варя.
– О господи, что с тобой? – удивилась Агата.
Варя опустила глаза, а Семён приобнял её и сказал:
– Мы так и не поняли, что это. Наверное, съела что-то тогда в ресторане, на моём дне рождения. Врачи говорят, что иммунная реакция.
– Сочувствую. Я скину тебе магазин с париками, там нормальные вроде.
– Спасибо, – улыбнулся Семён. – Буду очень тебе благодарен.
Он приобнял Варю, и они пошли дальше. А Агата осталась стоять. Получается, что дело не в волосах. Сейчас Агата выглядит куда лучше этой Вари, у той на лице настоящая катастрофа. И это Семёна не остановило? Он, похоже, об этом даже не думает.
«Наверное, он просто её любит».
Эта простая мысль почему-то поразила Агату. Она вдруг поняла, что если бы с Семёном случилось что-то подобное, вряд ли она продолжила бы его любить. Ей Семён нравился именно таким, каким он был – весёлым красавцем с обворожительной улыбкой.
«Хоть бы эта Варя поправилась, – подумала Агата. – Как-то жёстко это всё. Надеюсь, это не из-за меня и моих волос»…
В чудеса Агата не верила. И в силу мыслей тем более. Но что-то было во всей этой ситуации странное. Она провела ладонью по приятному ёжику на голове: хорошо, когда есть волосы. Но сделают ли они её счастливее? Агата не могла сказать.
Прошло полгода. Волосы Агаты отросли до плеч – мягкие, послушные, с лёгкой рыжинкой, о которой она раньше и не подозревала.
С Варей они списались. Сначала Агата просто скинула ссылку на магазин, потом Варя спросила совета, потом они начали переписываться уже не про парики. Варя оказалась совсем не надменной – просто тогда, в день рождения, она чувствовала себя неуверенно рядом с девушкой, которая так старалась ради её парня. Оказалось, она даже переживала: «Я думала, что Семён тебя любит, а я тут лишняя». Агата тогда только грустно усмехнулась: «Любит? Он на тебя так смотрит, будто ты божество какое».
Варя лечилась, волосы потихоньку возвращались, кожа выравнивалась, но Семён смотрел на неё всё так же – как на чудо. И Агата вдруг поняла, что ей не больно.
В универе она стала общаться с тихим парнем с физмата. Его звали Лёня. Он носил очки в толстой оправе, вечно терял ручки и страшно стеснялся, когда она с ним заговаривала. Сначала они решали задачи, потом пили кофе в автомате, потом случайно оказалось, что они живут в соседних домах и им по пути.
– Слушай, – сказал он однажды вечером, провожая её до подъезда. – Можно я задам глупый вопрос?
– Задавай.
– Ты раньше носила парики?
Агата замерла. Она и не думала, что он обращал на неё внимание.
– Носила, – ответила честно.
– А почему ты их больше не носишь?
– Потому что выросли свои волосы, – объяснила Агата. – А парик – это ужасно, я в нём уродливая.
– Вовсе нет, – Лёня покраснел до корней волос. – Ты мне тогда в парике тоже нравилась. Просто я боялся подойти. Думал, у тебя кто-то есть. И что ты никогда не посмотришь на таких, как я.
Агата не ответила. Вместо этого она шагнула вперёд и сама не знала, что сделает – то ли обнимет, то ли поцелует его прямо здесь. Но Лёня опередил её – несмело, осторожно взял её за руку и спросил:
– Может, зайдёшь со мной в общагу? Я испёк пирог с яблоками. Получилось кривовато, но вкусно.
– Ты печёшь пироги?
– А что? – он смутился ещё сильнее. – Это полезный навык.
Агата рассмеялась. Впервые за долгое время – по-настоящему, громко, так, что эхо разнеслось по пустому двору.
Она согласилась. А потом согласилась ещё на другое: на долгие прогулки, на совместные просмотры глупых сериалов, на то, чтобы однажды проснуться рядом и понять, что её больше ничего не пугает.
Через год они сидели в кафе, и официантка вынесла им торт со свечкой. День рождения был у Лёни, но задувать свечку он предложил Агате.
– Загадывай желание, – сказал он серьёзно.
Агата закрыла глаза и загадала. Не про волосы. Не про то, чтобы быть красивее. Она загадала, чтобы всегда чувствовать себя так же, как сейчас – спокойно, тепло и уверенно в том, что её любят не за что-то, а просто так.
Она открыла глаза и увидела перед собой Лёню – взлохмаченного, в очках, счастливого.
– Что ты там загадала? – спросил он шёпотом.
– Не скажу, – улыбнулась Агата. – Не сбудется.
А вечером, когда они вышли на улицу, ветер снова раздувал что-то вокруг – на этот раз осенние листья, и они кружились в воздухе, как те самые воздушные шары, которые когда-то лопнули, освободив Агату от иллюзий. И она подумала: «Хорошо, что всё случилось именно так».
Потому что настоящая любовь не боится ветра и не требует идеальной упаковки. Она просто приходит – иногда в толстых очках, с кривоватым пирогом и умением видеть тебя настоящую.
