Семён Киселёв торопился домой, к молодой жене Соне.
Аппетитный запах из кухни защекотал его ноздри, с самого порога.
— Что у нас на обед?
— Пирог мясной, как ты любишь, шаньги картофельные, щи в горшочке, — бойко перечислила Соня.
Девушка быстро накрыла на стол, достала из погреба салаты и соленья, а потом обняла мужа за плечи.
— Ешь, а потом ложись и отдыхай, — предложила она. — Я уже вентилятор в комнате включила, чтоб ты не маялся от жары.
Наевшись, Семён почувствовал, что тянет полежать, поэтому ушел в комнату и там растянулся на тщательно заправленной кровати.
Жили молодые у матери Семёна, Антонины Сергеевны.
Полежав, Семён достал из кармана слуховой аппарат.
Он принадлежал покойному деду и Семён нашел его сегодня в шкафу.
Он надел его на ухо и услышал шепотки.
Шептались мать и жена, шептались тихо, но Семен всё-равно слышал каждое слово.
— Спит? — поинтересовалась мать.
— Скорее всего, — ответила Соня. — Да и как не спать, такая жара, разморило его.
— А-а, ну пусть покемарит, ты пока не мой посуду, оставь, я позже сама её помою.
— Что вы, мама, оставьте это дело мне. А вы ешьте и ложитесь отдыхать. Дневная жара самая коварная, не ходите в огород. К вечеру сама выйду полоть.
Голос матери прошелестел:
— Какая же ты у меня умница и помощница, мне тебя сам Бог послал.
Семён зевнул и повернулся. В комнате было хорошо, прохладно, пахло чистотой и крахмальными простынями. Тихонько тикали часы.
В кухне снова зашептались:
— Сёмочку больше не тошнит?
— Нет.
— Вот и хорошо, значит, на поправку идёт, — шепнула мать. — Дай бог, чтобы та травма никогда не дала о себе знать. И чтобы он никогда не вспоминал про ту девицу!
Семён поднял голову с подушки и встал, прошел в кухню.
— Про какую девицу вы только что говорили, мать?
Женщины переглянулись.
— Какую девицу? — протянула мать, — Показалось тебе. Послышалось.
Семён нахмурился, на секунду ему показалось, что мать держит его за дурака.
Он силился вспомнить события предшествующие «травме», но из памяти словно вырвали кусок.
Голова болела мигренью на погоду, изредка тошнило, одно ухо шумело переливами, слух в нём снизился.
По словам родных, год назад с ним произошёл несчастный случай. Он ушел на луг искать заплутавшую корову, попал в сильную грозу, там его и ударило молнией. Мать говорит, он пережил клиническую с м е р т ь и чудом выжил.
В памяти были частичные провалы, Семён не помнил ни молнию, ни луг, зато хорошо помнил остальное — все свои детские и юношеские годы, помнил встречу с будущей женой, и чувства, которые к ней питал.
Семён помялся и спросил:
— Говоришь, меня молнией ударило, тогда почему на моем теле нет никаких шрамов или меток?
Мать поёрзала на своём стуле и сорвалась с места, сбегая от вопросов.
— Так. Я пойду, а то забыла открыть дверь в теплице, там всё сгорит.
Соня мягко взяла мужа за плечо:
— Не приставай к ней с расспросами. Не береди душу, думаешь, легко возвращаться воспоминаниями в то время, когда мы переживали, выживешь ты, или нет.
— Ну ладно, я тогда пойду пройдусь, — нахмурился Семён.
— И я пойду с тобой, — тут-же подала голос Соня.
Иного ответа Семён и не ожидал.
Он заметил, что каждый раз, когда он выходил из дома, жена неизменно навязывалась идти с ним.
По утрам она провожала его до ворот школы, где он работал. После работы тоже частенько караулила. Куда бы он ни собрался — на работу, в магазин, упорно следовала за ним.
***
Пока шли по пыльной улице, жена вцепилась в его локоть и не отпускала.
— Жарко, душно, — скривился Семён. — В магазин не пойду, там опять наверное половина деревни столпилась. Я лучше здесь в тенёчке под деревом постою.
— Хорошо, только без меня никуда не уходи, — попросила жена. — Я куплю тебе мороженого и холодной воды.
Семён поцеловал жену и отошёл. Он видел в окно магазина, что очередь у прилавка действительно большая, поэтому позволил себе сбежать.
Да прямиком к другу.
Самый закадычный его друг, Кирилл Крюков, жил недалеко.
Семён застал его у дома, тот заводил мотоцикл, увидев друга, обрадовался:
— Привет, Сёмка! Ну ты и «каблук»! Ни разу после свадьбы ко мне не заглянул. Садись, что ли, прокачу. Поедешь со мной на реку купаться?
— Поехали.
Вода в Иртыше была тёплой, как парное молоко. Друзья искупались, посидели на тёплом песчаном берегу.
— Послушай, Кирька, а меня что, вправду, молнией шарахнуло?
— Когда?.. Какой ещё молнией?
— Ну, год назад, когда я травму получил? Все вокруг об этом говорят, а я — не помню.
— Да кто все то? — снова удивился Кирилл. — Я вообще слышал, что ты с лошади упал.
— С лошади?.. Тогда я совсем ничего не понимаю.
— А что тут не понимать? Тебя оградили от ненужных воспоминаний. Ты каждый день как ненормальный мчался на луг и там встречался с этой самой, как её… Машкой! Вы с ней катались на лошадях.
— Какой ещё Машкой? — удивился Семён.
— А я знаю? Ты же сам мне о ней ничего рассказывать не хотел. Боялся, что отобью её у тебя. Знаю только, что она племянница дяди Вани-пастуха.
Семён удивленно смотрел на лучшего друга.
— Ничего подобного я не помню. Да и… Какая может быть Маша, я жену свою люблю.
— Видать, Машку ты любил сильнее.
Кирилл понял, что сболтнул лишнего и принялся заводить мотоцикл.
— Садись, Сёмка, до дома тебя довезу.
— Да не, ты езжай, я пешком дойду.
— Ну смотри, не упади только нигде. А то я наслышан, жена тебя «пасёт», одного без присмотра из дома не выпускает.
Семён отмахнулся от обидных слов и пошел к дому дяди Вани Кунгурова.
Он решил не откладывать и узнать всё о таинственной Маше.
Дом пастуха стоял на отшибе, далеко от деревни, но видимо не просто так.
Какая здесь была удивительная красота — дух захватывало, за домом простирались бескрайние луговые поля и леса.
Залаяла собака, из дома вышел дядя Ваня и встал у ворот.
— Привет.
— Здравствуй.
— А я хотел уточнить кое-что. Говорят, в прошлом году, к вам приезжала племянница Мария.
Семен внимательно следил за выражением лица пастуха и заметил, как по нему пробежала легкая тень.
— А ещё говорят, что ты ударился головой, — услышал он ответ. — Видать, сильно приложился. Не приезжала она.
Тут в доме послышался шум и на крыльцо выбежала девушка, красивая, стройная.
Она так обожгла взглядом Семена, что тот сразу её узнал.
Это память загадочным образом признала девушку.
— Мария.
Взгляд Семена блуждал по тонкому девичьему лицу, от нахлынувших воспоминаний, свело судорогой гортань.
Пастух кашлянул, нарушив тишину.
— Молодой человек, ты кажется забыл о своём семейном положении. Шел бы лучше к жене. Нехорошо к чужим племянницам приставать.
Тут вмешалась Мария:
— Дядя, Ваня, идите в дом. Нам надо поговорить.
Девушка вышла за ворота и махнула Семену, позвав за собой.
***
Чем дальше шли по вытоптанной в траве тропинке, тем больше Семён понимал, что испытывает странные чувства.
Длинные загорелые ноги девушки, её спина, волосы забранные в небрежный пучок, всё это было родным и близким, словно он уже сотни раз обнимал их и целовал.
— Ну вот и пришли, — обернулась она.
Семён осмотрелся. Перед ним открывалось огромное пространство, бесконечный луг, залитый лучами солнца.
Недалеко гулял табун лошадей.
— А помнишь, как мы пили солнце из ладоней? И дождевую воду, — протянула Мария.
Семён кивнул головой.
— Да, помню.
— А что ещё помнишь?
— Момент нашего знакомства, — медленно ответил Семён. — Ты шла, хромая, по дороге и искала медпункт. Ты ногу подвернула, я помог.
— Да, ты нёс меня на руках. А ещё что помнишь?
— Всё помню. Наши ночи, поцелуи.
— Тогда почему ты не женился на мне? Ведь обещал, что поведешь меня к алтарю… А как упал, помнишь?
Семен покачал головой.
— Нет. Тот день будто из памяти смыло.
Мария подошла близко, потянулась и поцеловала в губы. Семён не пошевелился.
— У нас родился сын. Я Лёвушкой его назвала.
— Сын?! Но я ничего этого не помню!!
— Конечно не помнишь. И не знал. Твои мать и жена не давали к тебе подойти. Они ограждали тебя от общения со мной. Караулили тебя в больничной палате, не выпускали из дома, а потом ходили за тобой везде.
— И где мой сын?
— А ты Сёмочка сначала заслужи право увидеться с ребёнком. Разведись со своей Соней и женись на мне.
Безумство происходящего начало Семёна раздражать.
— Где мой ребёнок, Маш?
Мария горько улыбнулась и отошла прочь. Она выбрала пасущуюся на лугу лошадь и запрыгнула на неё.
Семён тоже подошел к лошадям.
Он с детства находил с ними общий язык и умел ездить верхом. Рука сама потянулась к Марсу.
Марс не был роскошным жеребцом, по лошадиным годам он считался стариком. Но тем не менее, он был любимцем Семёна, всегда внимательно смотрел прямо в глаза и нежно прикасался кончиками губ к рукам.
— Ну ты и шайтан, Марс. За что ты меня сбросил? Я ведь оглох на левое ухо, по твоей вине.
Семён оседлал коня и медленно направился вслед за Марьей.
Два всадника на лошадях кружили рядом, Мария не спускала с Семёна глаз.
— Не пора ли домой? Жёнушка тебя наверное обыскалась.
— Ребёнок где?
Девушка ничего не ответила, пришпорила коня и умчалась вдаль.
Семён не стал её догонять, у него закружилась голова.
Марс словно почувствовал, что его всадник ослабел, пошёл тихо, а когда Семён спешился, ткнулся мордой в шею.
— Ступай, друг.
Постояв, Семён в раздумье посмотрел на коня.
«Марс не мог меня сбросить. Враньё».
***
Ночью Семён мучился бессонницей, заснул лишь к утру, но сразу проснулся от собственного крика.
Жена, Соня, вскочила, забегала вокруг.
— Что с тобой, что, Сём? Где ты был, почему не дождался меня из магазина и убежал?
— А ты, почему мне врала, Сонь? Вы с мамой обманывали меня! Мария, с которой я встречался в прошлом году, родила от меня!
— Как, родила? — побледнела супруга. — Кого родила?
— Сына.
Захлопали двери, из соседней комнаты примчалась Антонина Сергеевна, принялась причитать:
— Ты что, встретил Марию? Да чтоб ей пусто было! А я тебя просила не связываться с ней! Она же змеюка наглая, каких поискать!
— Не смей так говорить о матери моего ребёнка.
***
Жена, Соня, собирала вещи.
Убитая горем мать стояла над душой Семена:
— Ну что ты сидишь? Ведь уйдет Сонечка. Неужели отпустишь ее просто так?
Семён молчал, надеясь, что жена одумается.
Когда Соня потащила свои чемоданы к двери, Семён обхватил девушку в охапку.
— Не пущу.
— А как же Мария? Она родила тебе ребенка. А я пока пустая. Будет честно, если ты женишься на ней.
— Люблю-то я тебя.
— Да знаю. Любишь с детства. То может не любовь, привычка… А к Марии у тебя были чувства. Ты ж по ней с ума сходил.
— Нет, Сонь… Мы пойдём к Марии вместе. Поговорю с ней, предложу помощь малышу. Если понадобится, заберем ребёнка себе. А что? Воспитаем, вырастим… Что ты на это скажешь?
— Я против не буду, — сообщила жена.
***
Через час Семён с супругой уже стояли у дома Кунгуровых, и ждали Марию на разговор.
Та вышла, в красивом платье, в туфлях на высоких каблуках. Холодно скользнула взглядом по сопернице:
— А «эту» зачем с собой притащил?
— Может в дом пустишь, покажешь ребёнка?
— А его нет. Я сдала его в детский дом.
Семена затрясло:
— Ты с ума сошла? Почему сразу об этом не сказала? Как можно было поступить так с невинным малышом?!
Мария засмеялась, зло, хрипло.
— Ты всё заладил про ребёнка. Хоть бы раз поинтересовался, каково мне. Я ненавижу тебя. Теперь и ты прочувствуй мою боль, ведь ты заставлял меня страдать. Морочил голову, но так и не женился на мне.
— Маш, я не хочу чтобы мой ребенок рос в приюте. Скажи, где мне его искать.
Семен очень расстроился, жена молча сжала его руку.
— Хитрый какой, попользовался мной, ещё и ребёнка готового решил себе прибрать. Отдашь его воспитывать своей жене?! А вот шиш тебе. Сначала женись, потом всё и расскажу.
Из дома вышел пастух Иван.
— Мария, хватит. Ты зашла слишком далеко! Прекрати врать, не было никакого ребёнка. Ты не рожала и не была беременна! А вы оба, уходите. Неужели не видите, что племянница не в себе?
Мария взбесилась, убежала в дом.
Семен ушел не сразу, постоял, поговорил с Иваном, выяснил подробности. Убедился в том, что Мария действительно врала.
— Попроси выписку из роддома, её нет. Не было ребёнка, это выдуманный бред, которым она пытается шантажировать тебя. Знаешь что? Держись от племянницы подальше, не то опять получишь по голове.
***
По дороге домой Семён не выпускал руку жены.
— Сонь, знаешь, чего я больше всего боялся? Что ты разнервничаешься и уйдёшь. А я не могу без тебя.
— Ты догадался?
— О чём?
— О том, что не было никакой молнии, и ни с какой лошади ты не падал. Это Мария ударила тебя по голове, после того, как ты предложил ей расстаться.
— Я предложил ей?
Соня кивнула.
— У вас с Марией был короткий роман. Ты увлёкся ею, но узнав ближе, выбрал меня. Ты так её разозлил… Она видимо, схватила что под руку попалось… Хорошо хоть, люди недалеко были, вызвали помощь. Прости. Мы не стали предавать дело огласке. Когда ты очнулся, мы с мамой решили не рассказывать тебе всей правды.
Семен потрясенно замолчал, а потом крепко обнял жену.
— Похоже на какой-то страшный сон. И как хорошо, что он не сбылся.
— Пойдём скорее домой, — попросила жена. — мама наверное волнуется, нужно всё ей рассказать…
