-Угораздило же тебя влюбиться в женатого! — с упреком сказала мама. — Вот и сиди теперь четырнадцатого февраля одна.
-Мама, ну что ты за человек? — огорчилась Катя. — Я ведь и так себя не очень комфортно чувствую. И ты еще вечно масла в огонь подливаешь!
-Ой, вы посмотрите на неё, она себя некомфортно чувствует! — Света даже руки в бока уперла, чтобы выразить своё возмущение сполна. — Я вообще удивляюсь, как ты додумалась-то до этого! Я тебя воспитывала порядочным человеком. А ты? Что ты творишь! Некомфортно ей, поглядите! Нет у тебя совести!
-Вот как? — вскочила Катя со стула.
Она гневно посмотрела на мать. Та отняла руки от боков и продолжила венчиком вымешивать тесто для бисквита. Света любила принимать неожиданные решения и тут же их реализовывать. Например, сегодня ей вдруг «неожиданно» пришла в голову идея, испечь бисквит в форме сердца, и сделать к нему красную глазурь.
-Дорогая, а что же в этом неожиданного? — удивился Дима, её муж, и отец Кати по совместительству. — Сегодня день влюбленных. Сердца повсюду — в картоне, в цветах, и на кухне тоже.
-Неожиданно в этом то, что я не пеку никаких тортов сердечками! А сегодня мне захотелось вдруг.
-Стареешь, мать… — насмешливо вздохнул Дима.
-Что? — ахнула она.
Муж предпочел ретироваться. Сначала из кухни, а потом и из квартиры. И вот, у Светы с дочерью состоялся неприятный разговор по поводу личной жизни младшей Беженцевой. И это ведь отец семейства еще не знает, как низко пала Катерина!
-Ты мне тут не подскакивай! — отрезала Света. — Помоги лучше глазурь сварить. И краситель не забудь! Мне надоели разговоры о твоем женатом Максиме. Мне противно, вот и всё!
-Да он не совсем женат… — привычно заканючила Катя.
Максим был в официальном разводе с супругой — это знали все! Весь коллектив — Максим был начальником филиала в компании. Полтора года назад они с женой развелись, и он съехал от неё. Уже после развода купил себе квартиру. Но тут сын Максима, Вадик, который только что вступил в непростой возраст пубертата, начал не на шутку шалить, огорченный уходом отца.
Мать Вадика, Наталья, не могла справиться со взбесившимся подростком, и обратилась к бывшему. Слезно. С мольбами. Однако, лекции на тему приличного поведения от приходящего папаши ничего не дали. Максим и Наташа решили сойтись, пока сын не перейдет в более разумную фазу. Отец вернулся домой и принялся влиять на Вадика положительно, хотя особо-то и не пришлось. Обрадовавшись возвращению Максима, Вадик и сам тут же поутих. Перестал грубить дома, начал помогать. И из школы стало поступать гораздо меньше жалоб. Максим понимал, что стоит ему уйти, и всё может повториться. Да и приходить домой, когда тебя там ждет горячий ужин, гораздо приятнее, чем когда не ждет.
Расписываться снова они не стали, а у Максима появилось право на лево, и отличная история для любовниц. Пока уйти от жены никак невозможно, а то сын доиграется до тюрьмы, например. Или до ***котиков, и тут не знаешь, что хуже.
Катя всё это сто раз объясняла маме. Объяснила и в сто первый.
-Ну допустим! — сказала Света, помещая тесто в духовку. — Но он тебя сегодня пригласил куда-нибудь?
-Нет!
-Так вот и делай выводы! И 8 марта одна сидеть будешь. И в Новый год. Что бы там ни было на бумаге, а живет твой Максимка с женой вполне полноценно. И спит с ней!
-Ну нет! — возмутилась Катя.
-Ага!
Тут одновременно произошло два события. Вернулся домой Дима с букетиком из семи роз. Поздравить любимую жену. Дима же и впустил в подъезд, а потом и в квартиру, курьера. У курьера был огромный букетище в одной руке, и корзина в другой.
-В тридцать вторую! — пробасил курьер.
-Дамы! Я не знаю, к кому это! — крикнул в сторону кухни несколько уязвленный Дима.
Выглянула Света.
-Ну уж явно не ко мне! Иди! Там вот от тебя откупиться решили.
Катя увидела дары и открытку в виде сердечка, которая уютно лежала в корзине на конфетах и фруктах. Мелькнула шальная надежда, что Максим её всё-таки куда-то пригласил. Но там была стандартная фраза о любви и подпись: «Максим», но не его почерком.
-Спасибо! — шмыгнула носом Катя.
Курьера уже не было. Она не заметила, как он ушел. Катя взяла свои подарки и потащила в комнату.
-Это кто же такой щедрый у нас? — недовольным тоном спросил Дима.
Вышла Света, забрала у мужа семь розочек, чмокнула в щечку и сказала:
-Ой, да не бери в голову! Ну ухаживает там за ней один…
-А где же он сам?
-В командировке!
-На день влюбленных?
-А что, это какой-то официальный праздник? Димуля, спасибо тебе за потрясающий букет!
-Угу! Потрясающий я только что видел. Да мы все его видели! Катя, а что ты его в комнату понесла? Ты его в ванную сразу неси!
-Да какая там ванная, Димка! — возразила Света. — Там ведра обычного хватит.
-Помойного, — негромко сказал Дима.
Света услышала и расхохоталась. Выглянула из комнаты Катя. Глаза красные. Или плакала, или собиралась.
-Меня обсуждаете?
-Не придумывай! — сказала мама.
-Тебя! — заявил папа. — Почему тут нет самого дарителя? Почему ты так спешно унесла подарки? Почему у тебя глаза на мокром месте? Я хочу знать!
-Ты серьезно, что ли? — нахмурилась Света. — Что на тебя нашло? Не порти праздник!
-Но я же вижу, что-то не так. Она не рассказывала, что у нее есть парень. А теперь, на день Валентина, ей приносят дорогущие подарки, а принцесса плачет!
-Я не плачу!
-Не забывай, с кем ты говоришь! — прикрикнул отец.
Дима всю жизнь работал опером. Сначала в милиции, потом в полиции. Сейчас, на пенсии, подрабатывал адвокатом по гражданским делам в конторе своего старого армейского друга. Дима был очень внимателен к деталям. И сейчас он чувствовал себя обманутым! Что-то происходит за его спиной, и началось это, кажется, не вчера. А его водят за нос, скрывают что-то не слишком благовидное, судя по всему.
-Ты что, встречаешься с женатым? — высказал Дима догадку.
Обе его прекрасные женщины тут же наперебой начали наперебой верещать, что «конечно, нет!» и «как ты мог такое подумать!»
-Ясно. Прекрасный Валентинов день! Меня держат дома за дурака.
Дима разулся, снял куртку и пошел в комнату. Света посмотрела на Катю и покачала головой. Потом понесла свой букет в кухню, ставить в вазу. Мельком глянула на часы — что там с бисквитным сердцем? Не готово еще? Откуда у них дома вообще форма сердца? Но хорошо, что она есть.
Максим с утра был мрачнее тучи. Он вчера озаботился тем, чтобы Кате 14 февраля, с утра пораньше, привезли от него подарки. Большой букет цветов, и корзину с шампанским и фруктами. А сейчас Максу вдруг показалось, что это выглядит, как насмешка. Прислал подарки, а сам не пришел. Ужас. Фу!
-Что с тобой? — спросила жена.
Бывшая жена.
-Где Вадик? — спросил Максим.
Он теперь всегда о нём спрашивал. Волновался.
-Вадик пошел гулять с Евой.
-Кошмар! Кто так называет детей?
-Да что кошмарного? Имя как имя. Я спрашиваю, что ты мечешься, как тигр в клетке?
Макс бросил созерцать улицу через оконное стекло и повернулся к Наташе:
-Я могу тебе сказать, как есть?
-Ну конечно! Мы же родственники!
-Я влюбился.
Наташа грустно покивала. Мол, что-то в этом духе она и подозревала.
-Я сам не ожидал. Мы с тобой всё решили, что касается личной жизни. И я встречался без обязательств. И всех всё устраивало. Но Катя… она особенная.
-Та самая?
-Сейчас мне кажется, что да. Я не знаю. Наташка, почему всё так сложно? Зачем мы вообще разошлись?
-Ну вот! Теперь ты скажешь, что это я виновата в твоих страданиях. Если бы не разошлись, то ты бы сейчас не влюбился, и не мучился бы. Да?
-Да ерунда, конечно! Никто не виноват.
Наташа присела на диван. Посмотрела перед собой, не видя. Когда человек смотрит перед собой невидящим взглядом, куда на самом деле он смотрит? Вглубь себя?
Они разошлись, потому что любовь прошла. И жили бы нормально по отдельности, если бы Вадик им не устраивал варфоломеевские ночи с последующими утрами стрелецкой казни. Они так боялись его упустить, потерять, что съехались обратно. Живут, как друзья, а для сына и посторонних — семья. Но вернуть уже ничего нельзя.
-Ты бы хотел поехать к ней? Но думаешь, что люди скажут? Что скажет наш сын?
-Ты такая умная, Наташка. Иногда даже страшно!
-Слушай, ты просто поезжай, и всё. Если позвонят твои или мои родители, я навру что-нибудь.
-Да они скорее всего на мобильный позвонят. Или нет. Чего им звонить-то? Не Новый год же!
-Макс, заканчивай себя уговаривать. Хочешь к ней — поезжай. И Вадик, видишь, как удачно ушел. Точно до вечера!
-А ты? — спросил Максим.
-А я схожу в СПА! У меня давно куплен сертификат без даты. Оттянусь как следует. Полюблю себя так полюблю.
Повеселевший Макс, перед тем, как уйти, заглянул в комнату:
-Наташка! Ты моя валентинка. Навсегда!
-Иди уже! — расхохоталась она. — Только помни! С монстром Вадиком я одна не справлюсь!
-Своих не бросаем! — заверил Максим и убежал.
Радостный убежал. В предвкушении. Влюбился — повезло. Наташа пока таким не могла похвастаться. Ну ничего! СПА тоже неплохо.
Катя пришла к папе, чтобы рассказать ему слезливую историю о благородном Максиме, который не уходит из семьи, хотя уже разведен с женой, чтобы быть рядом со своим сыном,.
-Ничего не хочу слушать! — заявил Дима.
-Почему? — расстроилась Катя.
-Да потому, что это — не мое дело! Ты взрослая. Тебе решать, с кем встречаться. Я просто не понимаю, почему ты мне врешь?
-Да я не вру!
-Ну скрываешь что-то! Я думал, что у нас хорошие доверительные отношения! А ты…
-Ну вот я же пришла, чтобы всё рассказать!
-Да не надо рассказывать всё! Но и скрывать ничего не нужно.
-Интересно! — насмешливо пробормотала Катя. — Ты себе противоречишь. Тебе так не кажется?
Дима задумался. Может и противоречил. Просто его честь майора полиции в отставке была посрамлена сегодня тем, какой скромный букет подарил он своей жене. Скромный на фоне того, другого букета. Потому Дмитрий и завелся, оттуда всё и пошло. И хоть Дима не одобрял никаких адюльтеров, но говорил правду: лезть в чужую постель, даже если речь идет о собственной дочери — последнее дело! Пусть встречается с кем хочет. Но отца за дурака держать не надо!
-Вы чего тут? — заглянула Света. — Идите смотреть на мой шедевр.
Сердце в красной глазури получилось красивым. Но от созерцания красоты Беженцевых отвлек звонок в дверь.
-Ты кого-то ждешь? — удивилась Света, непонятно к кому обращаясь.
-Нет! -хором ответили Дима с Катей.
Дмитрий открыл дверь и увидел симпатичного мужчину лет тридцати пяти.
-Здраствуйте! — он немного запыхался, видимо, взбежал по лестнице. — А Катя дома?
-Да вот же она! — сказал Дима, указывая себе за спину.
-Простите! Я волнуюсь просто…
-Макс?! — воскликнула потрясенная Катя.
-Макс? — удивилась Света. — Серьезно, что ли?
Дима увел жену на кухню, хоть она и сопротивлялась.
-Пусть поговорят! — прошипел он.
-А мы что будем делать тут?
-Не знаю… давай торт есть?
-Ай, нет! Он такой красивый! Не дам резать мой торт!
-Ну сфоткай его! Потом будем есть.
-Точно! — Света рванулась к двери.
-Куда? Стоп! — Дима перехватил жену.
-Так за телефоном. Он в комнате.
Дима не пустил Свету. Он сфотографировал торт на свой телефон, а потом безжалостно разрезал красивое сердце. Света только вздохнула. Ей было так любопытно, что там… за дверью.
А там Максим с Катей уединились в её комнате и целовались. Она не могла поверить, что он пришел. Он не мог поверить, что решился. Целовал свою Катю и обмирал от счастья.
-Ты насовсем пришел? — спросила она.
Он покачал головой.
-К сожалению, нет. Будем думать. Как решить этот вопрос. Может, Вадика к психологу сводим наконец-то — не знаю. Знаю, что сегодня — наш день. И я проведу его с тобой. Поехали?
-Куда?
-В ресторан. Потом ко мне.
К нему — это в его собственную, холостяцкую квартиру.
В машине она вдруг сказала:
-Слушай! А давай потом, ну, после всего, испечем у тебя дома торт. В виде сердца. С красной глазурью. Давай, а?
-Ну давай, конечно! — с ней Максим был готов на что угодно. — Но с чего вдруг?
-Не знаю! — улыбнулась Катя. — Просто захотелось!
