Ольга взглянула на часы и выругалась про себя. 20:47. Корпоратив уже в самом разгаре, а она всё ещё в парадной своего старого дома на Петроградке. Лифт, как назло, не приходил. Она нажала кнопку вызова в пятый раз, потом в шестой, потом просто держала палец на кнопке, будто это могло ускорить древний механизм. Наконец двери со скрипом разъехались.
Внутри стоял Дед Мороз.
Не какой-то там аниматор в дешёвом костюме, а настоящий: высокий, широкоплечий, с густой седой бородой до груди, в алой шубе с белым мехом, отсроченной золотой нитью. Шапка сидела идеально, посох в руке был из тёмного дерева с резьбой. Только глаза — не добрые сказочные, а острые, тёмно-серые, с лёгкой насмешкой.
Ольга замерла на пороге.
— Вы… В низ? — спросила она глупо.
— А вы куда-то торопитесь? — голос у него был низкий, с лёгкой хрипотцой, будто он только что пел всю ночь колядки.
— На корпоратив. Опаздываю ужасно.
— Тогда поехали, — он отступил в угол, освобождая место.
Ольга вошла, нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись. Лифт дёрнулся и поехал вниз. И остановился.
— Простите, — Ольга нажала «1» ещё раз. — Он иногда чудит.
Дед Мороз молча наблюдал.
На цифре «5» лифт остановился. Двери не открылись. Ольга нажала «открыть», потом «1», потом «стоп», потом просто все кнопки подряд. Ничего.
— Кажется, мы застряли, — сказал Дед Мороз спокойно.
Ольга достала телефон. Сигнал был, но диспетчерская служба лифтового хозяйства не отвечала. Она набрала коллегу — там уже гремела музыка, никто не взял трубку. Набрала подругу — та веселилась и крикнула: «Оль, ты гдееее?!» и связь прервалась.
— До утра точно не починят, — сказал Дед Мороз. — Сегодня 31 декабря. Все пьяные или в отпуске.
Ольга посмотрела на него с ужасом.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно.
Она опустилась на пол лифта, прислонившись спиной к холодной стенке. Платье — чёрное, бархатное, с открытой спиной — сразу стало неудобным. Туфли жали. Макияж, на который она потратила час, теперь казался нелепым.
— Прекрасный Новый год, — пробормотала она.
Дед Мороз присел напротив, аккуратно поджав шубу. Посох поставил рядом.
— Меня, кстати, Арсений зовут, — сказал он. — Арсений Игоревич.
— Ольга, — она протянула руку, он пожал — тёплая, большая ладонь.
— Вы настоящий Дед Мороз? — спросила она, чтобы хоть что-то сказать.
— Почти. Работаю в агентстве. Сегодня должен был быть на трёх поздравлениях. Одино отменили, на второе попал , а на третье… вот, застрял по дороге.
— И ваш костюм не снимается?
— Снимается, конечно. Но сейчас не до того.
Они помолчали.
Ольга достала из сумочки фляжку — , она взяла с собой для согрева «на всякий случай». Отвинтила, сделала глоток коньяка.
— Будете?
Арсений взял, отпил, вернул.
— Хороший, — одобрил.
— Французский. Муж подарил.
Слово «муж» повисло между ними.
Ольга не знала, зачем сказала. Может, чтобы поставить точку. Может, чтобы проверить реакцию.
Арсений только кивнул.
— А вы замужем давно?
— Семь лет.
— Дети?
— Нет. Не сложилось пока.
Она снова отпила.
— А вы?
— Был женат. Развёлся пять лет назад. Детей тоже нет.
Лифт слегка качнулся. Свет мигнул, но не погас.
Ольга вдруг рассмеялась.
— Представьте, если нас найдут утром. Два человека в лифте всю ночь. Я в вечернем платье, вы — Дед Мороз. Скандал на весь дом.
— Уже представляю заголовки в подъездном чате, — усмехнулся Арсений. — «Жительница 9-го этажа провела ночь с Дедом Морозом».
— «Ольга С. изменила мужу с новогодним персонажем».
— «Дед Мороз соблазнил молодую женщину в застрявшем лифте».
Они хохотали, как подростки.
Коньяк кончился быстро. Ольга достала из сумочки шоколадку — тоже «на всякий случай». Разломили пополам.
— Расскажите о себе, — попросила она. — Чем занимаетесь, когда не Дед Мороз?
— Я архитектор. Реставрирую старые дома. В основном в центре. Этот ваш, кстати, тоже мой проект был лет десять назад. Лифт тогда новый ставили.
— Серьёзно?
— Правда. Только механизм французский, старый ещё. Вот и барахлит.
— То есть вы виноваты, что я здесь сижу?
— Виноват. Могу только извиниться.
Он склонил голову в шутливом поклоне.
Ольга вдруг почувствовала, что ей тепло. Не от коньяка — от того, что рядом сидит человек, который смотрит на неё не как на «Олю из бухгалтерии», не как на жену Дмитрия, а просто на женщину. Давно такого не было.
— А почему развелись? — спросила она тихо.
Арсений помолчал.
— Она ушла к другому. Говорила, что я слишком много работаю. И что я… холодный. Как этот лифт.
Он улыбнулся, но глаза были серьёзные.
— А ваш муж?
Ольга пожала плечами.
— Дмитрий хороший. Успешный. Мы вместе с института. Только… не знаю. Всё как-то ровно стало. Предсказуемо. Он сегодня на своём корпоративе, в Москве. Звонил час назад — весёлый, шумный фон. Сказал: «Не жди, ложись спать».
— И вы решили пойти на свой?
— Решила. Думала, хоть повеселюсь.
— Повеселились?
— Пока нет.
Они снова засмеялись.
Время тянулось медленно. Телефон Ольги разрядился. Арсений достал свой — старый кнопочный но с функцией радио, заряд на всю ночь.
— Давайте музыку включим, — предложил он.
Включили радио. Сначала новости, потом новогодние песни. «В лесу родилась ёлочка» в современной обработке.
Ольга закрыла глаза.
— Знаете, я в детстве верила в Деда Мороза до десяти лет. Писала письма. Просила куклу, потом велосипед, потом… чтобы папа вернулся.
— Вернулся?
— Нет. Ушёл к другой. Мама потом одна нас растила.
— Понимаю.
Он положил руку ей на плечо — просто, по-дружески. Она не отстранилась.
Потом они говорили обо всём. О работе, о книгах, о путешествиях, которых не было. О том, как Ольга мечтала стать художницей, но пошла в экономический. О том, как Арсений в юности хотел быть моряком, но остался в Питере из-за матери.
Ольга рассказала, как Дмитрий сделал предложение на крыше, под салют. Как красиво всё было. И как потом стало обыденно.
Арсений рассказал, как бывшая жена ушла, оставив записку: «Ты любишь дома больше, чем меня».
— Может, и правда, — сказал он. — Камень не предаёт.
— Люди тоже не всегда предают, — тихо ответила Ольга.
Он посмотрел на неё долго.
— Иногда просто устают притворяться, что всё хорошо.
В лифте стало совсем тепло. Они сняли верхнюю одежду — она пиджак, он расстегнул шубу. Под ней был обычный чёрный свитер.
— Вы совсем не похожи на Деда Мороза без шубы, — сказала Ольга.
— А вы без пиджака — совсем не похожи на офисную леди.
Она сняла туфли, поджала ноги.
— Удобнее.
— Намного.
Они сидели близко. Не касаясь, но близко.
Потом Ольга задремала, прислонившись к его плечу. Арсений не шевелился.
Проснулась она от того, что он тихо напевал что-то под нос. Старинный романс.
— Который час?
— Пять утра.
— Скоро Новый год.
— Уже был. Поздравляю.
Она улыбнулась.
— И вас.
Он достал из кармана шубы маленькую коробочку.
— Вот. Подарок. На всякий случай ношу с собой. Для детей обычно.
Ольга открыла. Внутри — серебряная снежинка на цепочке.
— Красивая.
— Наденьте.
Она надела. Снежинка легла на ключицу холодным пятнышком.
— Спасибо.
— Это не просто украшение, — сказал он. — В старину считалось, что снежинка исполняет одно желание, если подарить её в новогоднюю ночь.
— И какое у вас желание?
— Чтобы вы были счастливы. По-настоящему.
Ольга посмотрела на него. Глаза в глаза.
— А если я захочу, чтобы оно сбылось прямо сейчас?
Он не ответил. Просто наклонился и поцеловал её — осторожно, будто спрашивая разрешения.
Она ответила.
Поцелуй был долгим, тёплым, без спешки. Таким, каких у неё не было очень давно.
Потом они просто сидели, обнявшись. Не больше того.
В семь утра лифт дёрнулся и поехал в низ.
Двери открылись на первом этаже. Там стоял сонный техник.
— Ну вы даёте, — сказал он. — Всю ночь тут?
Ольга и Арсений вышли.
— Спасибо, что починили, — сказал Арсений.
— С Новым годом.
— И вас.
Они вышли на улицу. Снег падал большими хлопьями. Пустой город спал.
— Я провожу вас, — сказала она.
— Не надо. Я здесь рядом живу, тем более не принято чтобы девушка провожала мужчину.
— Всё равно провожу, хочу прогуляться после сегодняшнего.
Они шли молча. У его подъезда остановились.
— Арсений Игоревич…
— Просто Арсений.
— Арсений… это было… странно. И прекрасно.
— Я знаю.
— Мы больше не увидимся?
— Почему? Я же ваш лифт реставрировал. Приду проверять через месяц посмеялся он.
Она улыбнулась.
— Тогда до встречи.
— До встречи, Ольга.
Он поцеловал её в щёку — нежно, как брат. Потом развернулся и пошёл по снегу, в своей красной шубе, с посохом.
Ольга смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.
Дома Дмитрий спал — прилетел ночным рейсом, как и обещал. Она тихо разделась, положила снежинку в шкатулку и легла рядом.
Он обнял её во сне.
А она лежала и думала: может, счастье — это не громкие слова и салюты. Может, это просто тёплая рука в холодном лифте и чей-то голос, который говорит правду.
И что в следующем году она обязательно найдёт повод снова застрять в лифте.
Хотя бы на минуту.
