– Вика, можешь одолжить мне пару вещей? – с мольбой в голосе попросила Маша, переступая порог уютной квартиры сестры.
Она невольно задержала взгляд на просторной прихожей с дизайнерской мебелью, на зеркалах в изящных рамах, на аккуратном пуфике у входа – всё выглядело так, будто сошло с обложки журнала по интерьеру. В груди шевельнулась привычная, но от этого не менее горькая зависть: у сестры всегда всё было идеально.
Вика, появившаяся в дверях гостиной, окинула сестру внимательным взглядом. В её домашнем костюме из мягкого кашемира даже в будни читалась та непринуждённая элегантность, которой Маша тщетно пыталась добиться годами.
– Рассказывай, что за тайна, – спокойно произнесла Вика, прислоняясь к дверному косяку.
Маша невольно поправила рукав своего пальто – уже не нового, но в хорошем состоянии. Она старалась не смотреть на большую картину, висящую напротив, на безупречный порядок и аромат свежесваренного кофе, наполнявший квартиру.
– Да это не так существенно… – пробормотала она, пытаясь собраться с мыслями.
Вика не отвела взгляда, и Маша поняла, что отмолчаться не получится. Глубоко вздохнув, она выпалила:
– В субботу будет встреча выпускников. Я просто обязана там быть! И выглядеть нужно безупречно, понимаешь? Хочу, чтобы все подумали, что моя жизнь – сплошная сказка!
– А зачем тебе это? – спросила Вика, наконец оборачиваясь. – Зачем стараться ради людей, с которыми ты давно не общаешься и вряд ли когда‑нибудь встретишься в обычной жизни? Ты живешь не то, что в другом городе, в другой области!
Маша нервно провела рукой по волосам. Ей вдруг остро захотелось, чтобы у неё была такая же кухня – с барной стойкой, встроенной техникой и этими стильными подвесными светильниками. Чтобы её утро начиналось не с беготни и суеты, а с такого же неспешного кофе в красивом интерьере.
– Ты не понимаешь! – вырвалось у неё. – Для меня это важно. Я хочу, чтобы они увидели, что у меня всё получилось, я добилась своего. Чтобы никто не думал, что я… что у меня ничего не вышло.
Она замолчала, поймав себя на том, что смотрит на Вику с нескрываемой завистью. Та, казалось, даже не замечала этого – или просто не придавала значения.
– Ты всерьёз собираешься строить из себя кого‑то, кем не являешься? – мягко спросила Вика, присаживаясь на стул. – Думаешь, это кого‑то впечатлит?
– Не в этом дело, – покачала головой Маша. – Я просто хочу, чтобы одноклассники думали, что все мои мечты сбылись!
– Ладно, – наконец вздохнула она. – Пойдём посмотрим, что у меня есть. Но обещай – это первый и последний раз, когда ты вводишь людей в заблуждение! Это, мягко говоря, непорядочно.
– Ты просто не понимаешь!
И Маша начала свой рассказ…
~~~~~~~~~~~~~~~~
В школьные годы она была настоящей звездой класса – это признавали все. В коридорах за ней неизменно тянулась вереница мальчишек, каждый из которых надеялся хоть на минутку завладеть её вниманием. Учителя, сами того не замечая, смягчались при виде её задумчивого лица и этого особенного, чуть печального взгляда – он действовал на взрослых почти гипнотически. Родители же и вовсе не могли ей ни в чём отказать – стоило Маше чуть приподнять бровь или тихо вздохнуть, как желаемое оказывалось у неё в руках.
Она привыкла получать всё, что захочет. Если ей приглянулась новая модель кроссовок, которые только‑только появились в городе, мама уже на следующий день приносила их в красивой коробке. Если в классе появлялся симпатичный новенький, через неделю он уже провожал Машу до дома. Это стало своего рода игрой – проверить, насколько далеко можно зайти, сколько желаний исполнить, сколько границ переступить.
“Потому что я могу”, – повторяла она про себя, словно заклинание. Эта фраза стала её девизом, удобным оправданием для любых поступков. Если подруга вдруг начинала дружить с парнем, который нравился Маше, та без колебаний вступала в игру – и почти всегда выигрывала. Она не испытывала к этим юношам настоящей влюблённости, скорее азарт— сможет ли она перетянуть внимание на себя? И почти всегда ответ был утвердительным.
Постепенно старые подруги начали отдаляться. Сначала одна перестала звать её на прогулки, потом другая нашла новых приятельниц. Маша не особо переживала – вокруг всегда находились те, кто жаждал её одобрения, стремился попасть в круг избранных. Она воспринимала это как должное: если кто‑то не выдерживал её правил игры, значит, просто не был достоин находиться рядом.
На выпускном вечере она чувствовала себя настоящей королевой. Зал, украшенный гирляндами и воздушными шарами, казался её личным королевством. Одноклассники кружились вокруг, словно придворные, ловя каждый её взгляд, каждое слово. Она была в центре внимания – именно там, где привыкла находиться.
Опьянев от всеобщего восхищения, от ощущения собственной власти над этим маленьким миром, Маша позволила себе лишнее. В какой‑то момент, когда разговор зашёл о школьных воспоминаниях, она вдруг разразилась потоком резких слов в адрес одноклассниц. Вспомнила старые обиды, припомнила мелкие промахи, добавила пару едких замечаний о внешности. Слова лились легко, будто сами собой, а в глазах загорался знакомый азарт: посмотреть, как они отреагируют, как попытаются защититься.
– Моя жизнь будет просто великолепной! – с высокомерием провозгласила Маша, вскинув голову и обводя взглядом одноклассниц. Её голос звучал громко и уверенно, будто она уже стояла на пороге этого самого великолепного будущего.
Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием, и продолжила с ещё большим воодушевлением:
– Я уже вижу своё будущее: богатый муж, исполняющий любые мои желания, роскошный особняк с прислугой… Может, даже собственный бизнес. Впрочем, вряд ли – я не собираюсь работать ни дня! Всё это будет само собой получаться, понимаете? Деньги, роскошь, внимание – всё будет моё.
В её глазах горел азарт, а на губах играла самодовольная улыбка. Она словно представляла всё это прямо сейчас – сверкающие люстры, дорогие автомобили, вечера в элитных ресторанах.
– А вот вас ждёт совсем другая участь! – резко сменила она тон, обращаясь к одной из девушек – скромной отличнице, которая всегда сидела за первой партой и аккуратно записывала каждое слово учителя.
Та невольно сжалась под пристальным взглядом, но Маша уже не могла остановиться:
– Ты, например, станешь учительницей в захолустной школе. Или будешь торговать в магазине. А всё потому, что ты – серая мышь, которая не умеет за собой следить! – она окинула девушку пренебрежительным взглядом. – А твой муж будет каким‑нибудь заводским рабочим, который вернётся домой ночью, напьётся и будет тебя бить.
Слова лились легко, будто она давно репетировала эту речь. В её голосе звучала не просто насмешка – это было настоящее торжество от осознания собственной “исключительности”.
Не дожидаясь ответа, Маша повернулась к другой однокласснице:
– А ты? Ты будешь сидеть в какой‑нибудь конторе, считать копейки и мечтать о новом платье. И никогда не сможешь позволить себе то, что будет у меня!
Она продолжала, переходя от одной девушки к другой, щедро раздавая “пророчества” – одно мрачнее другого. Кому‑то предрекала жизнь в коммунальной квартире, кому‑то – бесконечные заботы о детях без малейшей надежды на карьеру. Каждое новое предсказание сопровождалось едким комментарием о внешности, манерах или способностях собеседницы.
Девушки опускали глаза, нервно переглядывались, кто‑то пытался улыбнуться, делая вид, что это просто шутка. Но в воздухе витало явное напряжение – слова Маши ранили, несмотря на её показную беззаботность.
А она хохотала над их поникшими лицами, наслаждаясь эффектом. Её смех звенел в классе, заполняя пространство, и парни, ожидавшие свою “королеву” у дверей, невольно подхватывали его – кто‑то из солидарности, кто‑то просто потому, что не хотел оказаться вне общего веселья.
Маша ловила эти смешки, как подтверждение своей правоты. В этот момент она чувствовала себя всесильной – будто действительно могла предсказывать судьбы и определять, кому какое будущее уготовано.
Для учёбы Маша выбрала вуз в соседнем регионе – не потому, что её всерьёз интересовала специальность, а потому, что так казалось правильнее. Здесь и престиж повыше, и возможностей больше. В большом городе, рассуждала она, куда проще встретить достойного мужчину – студенты из обеспеченных семей, молодые предприниматели, амбициозные карьеристы – все они крутились в одной среде, и попасть в этот круг было её главной целью. К тому же её ждала квартира, оставшаяся от бабушки, так что не нужно было снимать жильё или жить в общежитии, а это уже преимущество перед другими студентками.
В первые недели всё складывалось так, как она и представляла. Маша с удовольствием осваивалась на новом месте – обставила квартиру по своему вкусу, завела знакомства, часто ходила на вечеринки. Она по‑прежнему привлекала внимание – улыбка, ухоженная внешность, умение держаться в компании делали своё дело. Маша ловила на себе взгляды, принимала комплименты и была уверена: ещё немного, и она найдёт того, кто оценит её по‑настоящему.
Но вскоре начались занятия, и реальность оказалась не такой радужной. Учебная программа оказалась сложнее, чем она ожидала. Лекции требовали сосредоточенности, семинары – подготовки, а экзамены – серьёзной работы. Маша привыкла получать желаемое без особых усилий, и теперь ей было трудно перестроиться. Она пропускала пары, откладывала задания, рассчитывая, что обаяние и поверхностные знания помогут выкрутиться.
На первой же сессии всё вскрылось. Экзамены она провалила почти по всем предметам. Преподаватели, которые поначалу относились к ней снисходительно, теперь были непреклонны: “Либо вы берётесь за ум, либо покидаете вуз”. Маша впервые почувствовала, как уверенность, которой она так гордилась, начинает таять.
Постепенно до неё дошло – детство закончилось. Мир вокруг оказался куда сложнее, чем ей представлялось. Здесь было полно красивых, умных, целеустремлённых девушек – и на их фоне она уже не выглядела столь ослепительно. Многие однокурсницы успевали и учиться, и работать, и строить планы на будущее. А она всё ещё жила вчерашними представлениями о себе.
Это отрезвило её, но не в том смысле, в каком обычно меняют жизнь. Вместо того чтобы сосредоточиться на учёбе, Маша решила действовать по‑другому. Теперь её главной задачей стало как можно скорее найти мужа. “Пока красота не угасла”, – думала она, подсчитывая, сколько времени у неё осталось до того момента, когда она перестанет быть “той самой Машей”.
Она стала активнее ходить на свидания, соглашалась на встречи с мужчинами постарше, старалась выглядеть максимально привлекательно. В разговорах всё чаще звучали намёки на семейную жизнь, на то, как хорошо было бы найти надёжного спутника. Но чем сильнее она торопилась, тем заметнее становилось её беспокойство – и это отталкивало тех, кто мог бы всерьёз ею заинтересоваться.
Один парень привлек её внимание, и кажется, был не против серьёзных отношений.
Но судьба вновь преподнесла ей урок.
Избранник казался идеальной кандидатурой – по крайней мере, в глазах Маши. Молодой человек по имени Артём происходил из состоятельной семьи – его родители владели сетью клиник, жили в престижном районе и вращались в кругах местной элиты. Он был единственным наследником, получил блестящее образование за границей, работал в семейной компании и выглядел человеком, у которого всё распланировано на годы вперёд.
Внешность Артёма нельзя было назвать голливудской: невысокий рост, слегка округлое лицо, привычка сутулиться. Но Маша уверенно отмахивалась от этих мелочей. “Зачем мне красавчик, который ничего не может предложить? – рассуждала она. – С таким мужем я получу всё: дом, статус, финансовую свободу”. Она уже мысленно примеряла на себя роль хозяйки большого особняка, представляла светские рауты и заграничные поездки.
Маша разработала чёткий план. Сначала – ненавязчиво попасть в поле зрения Артёма. Она узнала, где он бывает после работы, и “случайно” оказывалась в тех же кафе или фитнес‑клубе. Затем – продемонстрировать лучшие качества – обаяние, чувство юмора, умение поддержать разговор. Она тщательно подбирала наряды, следила за каждым словом, старалась выглядеть одновременно естественной и безупречной.
Постепенно ей удалось завязать с Артёмом знакомство. Они стали встречаться чаще, гуляли, ходили в рестораны. Маша чувствовала: он заинтересован. Она не торопила события, но ненавязчиво намекала на серьёзные отношения – рассказывала о своих взглядах на семью, о том, как важно найти “своего человека”.
Однако она не учла одного – для семьи Артёма её происхождение и биография имели огромное значение. Родители молодого человека давно обсуждали будущее сына и представляли ему совсем другую невесту – девушку из “своего круга”, с подходящей родословной и связями.
Когда Артём впервые упомянул Машу в разговоре с матерью, та лишь приподняла бровь:
– И кто она, эта твоя знакомая? Чем занимается её семья?
Артём пожал плечами:
– Ну, она учится. Родители обычные, из соседнего города.
– Обычные? – мать слегка поморщилась. – Ты понимаешь, что наша семья –
это репутация, связи, традиции. Ты хочешь, чтобы о нас говорили: “Сын владельцев клиник женился на девушке без роду‑племени”?
Артём попытался возразить:
– Но она умная, интересная…
– Умных много, – отрезала мать. – Нам нужна девушка, которая будет соответствовать статусу. Не создавай себе проблем.
Тем временем Маша продолжала строить планы. Она уже представляла, как познакомит Артёма с родителями, как они вместе выберут квартиру… Но однажды он позвонил и предложил встретиться “для важного разговора”.
В кафе Артём выглядел напряжённым. Он долго подбирал слова, прежде чем сказать:
– Мои родители… они против наших отношений. Считают, что мы из разных миров.
Маша почувствовала, как внутри всё сжалось, но заставила себя улыбнуться:
– Разве это имеет значение? Мы взрослые люди, можем сами решать, с кем быть.
– Для них – имеет, – вздохнул Артём. – Они уже нашли мне подходящую девушку. Я пытался спорить, но… В общем, я не готов идти против семьи. Прости.
После этого разговора Маша ещё долго сидела за столиком, глядя в пустую чашку. Она не плакала – скорее ощущала глухое раздражение.
– Почему? – думала она. – Я всё делала правильно! Почему он так зациклен на мнении родителей? Жаль, не получилось с ребеночком фокус провернуть! Так бы он от меня никуда не делся!
Но самое неприятное ждало впереди. Через пару недель она случайно узнала, что в кругу потенциальных женихов о ней уже ходят не самые приятные слухи. Кто‑то рассказал, будто она “охотилась” за состоятельными мужчинами, использовала Артёма ради денег. Эти разговоры быстро распространялись – в их среде новости передавались из уст в уста с поразительной скоростью.
Теперь, когда Маша появлялась на вечеринках или в знакомых местах, она замечала перешёптывания, косые взгляды, нарочито вежливые улыбки. Несколько мужчин, которые раньше проявляли к ней интерес, теперь держались отстранённо. Один из них, встретив её в ресторане, даже не стал задерживаться для разговора – лишь кивнул издалека и поспешил уйти.
Она пыталась не показывать, что это её задевает. Но внутри росла уверенность – её репутация оказалась настолько испорченной, что о выгодном замужестве можно было забыть. По крайней мере, в этом кругу.
Вернуться в родной город Маша не могла – это означало бы признать поражение. За последние годы она столько всего наговорила родителям, что теперь просто не представляла, как объяснит реальное положение дел. В каждом телефонном разговоре она старательно поддерживала легенду – рассказывала, как блестяще справляется с учёбой в престижном вузе, как много интересных проектов ей доверяют на подработке в солидной компании, как её ухаживает завидный жених из хорошей семьи.
Родители слушали с гордостью, иногда даже пересказывали её успехи знакомым. Маша представляла, как сияют их лица, когда они говорят о старшей дочери, и это заставляло её продолжать игру. Она не хотела видеть разочарование в их глазах, не готова была услышать вопросы, на которые не знала ответов.
Единственной, кто знал правду, была Вика. Она узнала всё совершенно случайно – невовремя приехала в гости.
– Возвращайся домой, здесь тебе ничего не светит, – серьезно заявила девушка. – Просто признайся родителям, что врала и всё.
Маша тогда резко выпрямилась, вытерла слёзы и твёрдо заявила:
– Признаться во лжи? Ни за что! Я буду бороться до конца и непременно устрою свою жизнь наилучшим образом!
В тот момент она действительно верила в свои слова! Ей казалось, что стоит только захотеть – и всё наладится. Она продолжала ходить на свидания, знакомилась с новыми людьми, искала способы попасть в нужные круги. Но время шло, а богатый супруг так и не появлялся. Те мужчины, которые поначалу проявляли интерес, быстро теряли его, столкнувшись с её завышенными ожиданиями и нежеланием идти на компромиссы.
Тем временем наследство бабушки – деньги, оставленные помимо квартиры, – неумолимо таяло. Сначала Маша старалась экономить, потом начала отказываться от привычных мелочей: перестала ходить в кафе, сократила расходы на одежду, отказалась от абонемента в спортзал. Но счета за квартиру, коммунальные услуги и продукты только росли, и игнорировать их было невозможно.
Однажды утром, пересчитав оставшиеся деньги, Маша поняла – дальше откладывать поиск работы нельзя. Она долго перебирала варианты, надеясь найти что‑то достойное, соответствующее её представлениям о себе. Но без законченного образования и серьёзного опыта работодатели вежливо отказывали.
Так бывшая “королева” школьного двора оказалась в ситуации, которую даже представить не могла несколько лет назад – ей пришлось устроиться кассиром в супермаркет. Первое время было особенно тяжело. Стоя за кассой, она ловила на себе оценивающие взгляды покупателей, слышала негромкие комментарии о том, что она слишком хорошо выглядит для такой работы. Приходилось терпеливо улыбаться, пробивать товары, вежливо прощаться – и каждый раз напоминать себе, что это всего лишь временная мера.
~~~~~~~~~~~~
– А вчера я получила приглашение на встречу выпускников! – с мрачным видом завершила свой рассказ Маша. – Я просто не могу не пойти, понимаешь! Все сразу подумают, что у меня всё плохо и я испугалась!
Вика отложила ложку, с которой только что помешивала чай, и внимательно посмотрела на сестру. В её взгляде читалось сомнение, но она не торопилась с выводами.
– А ты не думаешь, что о твоей настоящей жизни уже знают и хотят посмеяться над тобой? – осторожно спросила она. – В отместку за прошлые обиды? Помнишь, как ты тогда на выпускном… ну, в общем, не все забыли твои слова.
Маша резко вскинула голову, её лицо вспыхнуло.
– Глупости! – фыркнула она, махнув рукой так, будто отгоняла назойливую муху. – Я хорошо скрываюсь. Никто ничего точно не знает. Мне просто нужно прийти и показать всем, кто здесь главная!
Вика откинулась на спинку стула, задумчиво постукивая пальцем по краю чашки. Что‑то в этой истории казалось ей странным. Зачем вообще приглашать ту, кто в школьные годы откровенно наслаждалась своим превосходством и не стеснялась унижать других? Вряд ли бывшие одноклассницы горят желанием возобновить общение с той, кто когда‑то раздавала обидные “пророчества” и смотрела на всех свысока.
Но вслух она этого не сказала. Вика давно научилась не навязывать сестре своё мнение – Маша всё равно поступала по‑своему, а потом сама разбиралась с последствиями.
– Ладно, – кивнула Вика, стараясь говорить нейтрально. – Если ты решила идти – иди. Только подумай, готова ли ты к тому, что там может случиться.
– К чему там может случиться? – нахмурилась Маша. – Всё будет нормально. Я подготовлюсь, выберу лучшее платье, сделаю причёску… Никто даже не заподозрит, что у меня сейчас не всё гладко.
– Хорошо. Если понадобится помощь с нарядом или причёской – обращайся. Я помогу.
Маша заметно расслабилась, будто только этого и ждала.
– Спасибо, – выдохнула она. – Мне действительно понадобится твой мнение. Хочу выглядеть безупречно. Чтобы никто даже не подумал, что я… что у меня что‑то не так.
**********************
Маша выбежала из ресторана, размазывая слёзы по лицу. Холодный вечерний воздух ударил в разгорячённое лицо, но она даже не заметила – ноги сами несли её прочь от здания, где ещё полчаса назад она пыталась казаться той, кем не была. “Как же Вика была права! – билось в голове. – Не стоило сюда приходить!”
А ведь сначала всё складывалось удачно. Когда она вошла в банкетный зал, все сразу обратили на неё внимание. Маша заранее продумала каждое движение: неспешная походка, лёгкая улыбка, небрежно брошенный взгляд на часы – всё должно было говорить о том, что она человек занятой, но ради встречи с одноклассниками выделила время из плотного графика.
Она быстро нашла подходящую компанию – тех, кто не слишком близко знал её в школе. И понеслось! Муж‑бизнесмен, который сейчас в командировке за границей; огромный дом с садом, где цветут розы круглый год; поездки на курорты минимум четыре раза в год. Маша так увлеклась собственной ложью, что не замечала многого: как собеседники переглядываются, как кто‑то прикрывает улыбку рукой, как в глазах бывших одноклассников мелькает презрительная усмешка.
Она чувствовала себя королевой вечера – пока не прозвучало это:
– А знаете, я тут недавно видел Машу… – голос бывшего одноклассника, которого она почти не помнила, прозвучал неожиданно громко. – И реальность совсем не похожа на ту жизнь, о которой она сейчас рассказывает.
В зале повисла пауза. Все обернулись. Маша попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
– Да‑да, – подхватила другая одноклассница, доставая телефон. – У меня даже фотографии есть. Я случайно встретила её месяц назад.
И началось. На большом экране, куда кто‑то ловко вывел изображение с телефона, одна за другой появлялись фотографии из реальной жизни Маши.
Вот она за кассой в супермаркете – натянуто улыбается недовольному покупателю, в стандартной униформе, с бейджиком на груди. Вот склонилась над стеллажом, внимательно изучает товары со скидками, прикидывая, что можно позволить себе на сегодняшнюю зарплату. Вот садится в автобус, прижимая к груди пакет с продуктами. А вот – самое унизительное – с тяжёлыми сумками входит в обшарпанный подъезд пятиэтажки, где располагалась её квартира.
Кто‑то засмеялся. Потом ещё один. Сначала сдержанно, потом всё громче. Кто‑то бросил: “Ну надо же, а рассказывала про особняк!” Другой добавил: “А муж‑бизнесмен, наверное, тоже в супермаркете работает?”
Маша стояла, словно пригвождённая к месту, чувствуя, как горят щёки, как подкашиваются ноги. Казалось бы, в этом нет ничего необычного – так живёт множество людей. Но всего несколько минут назад она хвасталась роскошной жизнью, описывала детали, в которые сама уже начала верить. И теперь эти снимки безжалостно обнажали правду, которую она так старательно прятала.
Не дожидаясь, пока кто‑нибудь задаст следующий вопрос, Маша развернулась и бросилась к выходу. Она не слышала, что кричали ей вслед, не видела, кто пытался её остановить. Только холодный воздух и собственные слёзы, которые она размазывала по лицу, пытаясь добежать до ближайшей скамейки, чтобы хоть немного перевести дух и понять, что делать дальше.
Она не заметила мужчину, идущего навстречу, и врезалась в него плечом. От неожиданности пошатнулась, едва не упав.
– С вами всё в порядке? – прозвучал рядом тревожный мужской голос. Он был настолько искренним и заботливым, что Маша на секунду замерла.
Она подняла глаза и увидела перед собой незнакомого человека – обычного на вид, в простой куртке, с пакетом продуктов в руке. Но в его взгляде было столько неподдельного участия, что последние остатки самообладания рухнули.
– Нет… – едва слышно прошептала она, чувствуя, как снова подступают слёзы. – Мой жених бросил меня прямо перед свадьбой…
Ну ничему её жизнь не учит…
